Нарцисса взглянула на нее с укоризной: «Но ковер в гостиной куда мягче!»

— Нечего так смотреть, кисуля. Здесь я хозяйка. И будет по-моему, а не по-твоему.

«Посмотрим», — ответили глаза Нарциссы, и тут зазвонил телефон.

«Опять, — испуганно подумала Дебора. — Он следил за мной. Ведь я только вошла».

Она подошла к телефону, неуверенно потянулась к трубке, помедлила, потом сняла ее и поднесла к уху.

И быстро повесила.

Звонки Пыхтуна заставляли Дебору думать о Сиде — а это воскрешало воспоминания о Саксе Хайде.

Отвратительные воспоминания. суббота, 11 сентября 1971 года 13. 00

Играя с Мистером Нибсом, Дебби вдруг уловила за дверью какое-то движение. Сначала она подумала, что это отец, но тот, мертвецки пьяный, храпел на диване в гостиной. Рика, как всегда, пропадала в музыкальном магазине, мать лежала в больнице — значит, оставался только Сакс.

Дебби погладила Мистера Нибса и спустила с рук.

— Кто там? — спросила она.

В следующий миг глаза одиннадцатилетней девочки округлились от страха: через порог переступил Сакс, совершенно голый, от макушки до пят вымазанный густой черной грязью. От лобка и постепенно восстающего члена расходились нарисованные по грязи серебряные молнии. Крохотные, с булавочную головку, зрачки Сакса буравили Дебору, на чумазом лице сверкали белые зубы. Голову парень полил красной гуашью, и она растеклась по телу, как кровь из рубленой раны.

— Ты моя рабыня, — объявил Сакс. — Покажи пиписку.

Дебора медленно встала с кровати и попятилась к открытому окну. Мистер Нибс вспрыгнул на подоконник. Девочка ни на секунду не спускала глаз с брата. «Сакс, ты больной», — прошептала она.

Он засмеялся и вошел в комнату.

— Ктулху жив, ведьма. Поиграем?

Он кинулся на девочку. Дебора крикнула: «Помогите!» — но выпрыгнуть в окно не успела: Сакс схватил ее за руку. «А ну раздевайся», — рявкнул он и стал рвать на ней юбку.

Дебора ударила брата кулаком по лицу. В ответ Сакс треснул ее по спине. С его щеки отваливались куски засохшей грязи в потеках гуаши. Дебора упала на пол. Сакс схватил ее за ногу, рванул вверх, и девочка повисла в воздухе вниз головой. «Снимай», — приказал Сакс и полез к Деборе под юбку, нашаривая резинку трусиков — но вдруг из коридора донесся резкий щелчок.

Сакс круто обернулся и увидел в дверном проеме Рику с пластинками. Та снова прищелкнула пальцами и ткнула в Сакса:

— Ну ты. Отпусти ее. Сакс выпустил ногу Деборы.

— А теперь топай ко мне и жди меня. Поиграть захотелось, братик? Я покажу тебе, как надо играть.

Дебби с трудом встала и двинулась к окну.

— А ты, — Рика опять прищелкнула пальцами, — сиди здесь и не вздумай на него настучать. Пикнешь — оторву твоему коту башку и запихну тебе в глотку.

Она повернулась и вышла.

Весь следующий час Дебби, в одиночестве глотая слезы, слушала скрип пружин Рикиной кровати.

Суббота. 25 января 1986 года 22: 02

На улице беснующаяся в черноте вьюга успела насыпать снега на добрый фут. Порывистый шквальный ветер и не думал утихать. Воздух за окном превратился в густую взвесь ледяных кристалликов. Чандлер сходил за второй бутылкой. Управляющий опять подмигнул:

— Берите-ка сразу две. Не придется одеваться, чтобы идти за третьей.

Когда Цинк вернулся в комнату, Кэрол стояла у окна. Она обернулась, улыбнулась и сказала:

— Моя восьмилетняя племянница рвала бы и метала. Она строго-настрого воспретила мне якшаться с незнакомыми мужчинами: по телевизору говорили, от них можно подхватить хрипер.

— Вы рассеяли заблуждение девочки? — спросил Чандлер.

— Пыталась. Я спросила, может, они сказали «грипп»? А она возмутилась: «Хри-пер! Ты что, не слышала? Хрипер!»