— А как ты проехал через ворота?

— Дак было открыто. Наверное, натуралисты понаехали ковыряться в болоте.

— А внутрь этого драндулета ты заглядывал? — спросил Могильный Червь.

— Обижаешь, — ответил Вурдалак.

Внезапно сверкнула молния, пошел дождь. В клубящихся грязных тучах заворчал гром.

— Давай слазаем, — предложил Фредди.

Он подошел к двери шалаша, отцепил замок, отодвинул задвижку, рывком распахнул дверь — и отвернулся.

— Фу! Ну и вонища! Как в свинюшнике! Сакс просунул голову в дверь.

— Что это? — спросил он, отступая и показывая пальцем в глубь шалаша.

— Похоже на большой ящик.

— Пойдем отсюда, Фредди. Мне это не нравится. Фредди повернулся к нему и сверкнул знаменитой ухмылкой.

— Что, сдрейфил. Хайд? Запаха испугался?

— Фредди, по-моему, в этом ящике что-то шевелится. Я слышал.

Могильный Червь оттолкнул Сакса с дороги и заглянул в темноту. В круглое оконце проникал тусклый серый свет.

— И верно, — сказал он.

— Да ладно тебе. Пошли отсюда.

— Маменькин сынок, — фыркнул Фредди, встал ногой на бампер и залез в шалаш.

Вурдалак захлопнул дверь и защелкнул замок.

— Эй! — глухо завопил Фредди. — Ты что, обалдел?

Вурдалак метнулся к кабине грузовичка и вскочил на подножку. В передней стенке шалаша, примыкавшей к кабине, под самой крышей были просверлены два отверстия. В одно вставлена трубка; по ней Вурдалак в течение минувшего месяца подавал воду — одну только воду. Во втором исчезала туго натянутая веревка, привязанная снаружи к двухфутовому бруску. Внутри она крепилась к болту, удерживавшему откидную переднюю стенку клети. Вурдалак поспешно перерезал эту веревку.

Из шалаша донесся грохот: клеть открылась. Затем послышалось неистовое хрюканье и визг — свинья, месяц назад украденная с фермы, вырвалась на свободу.

Когда вконец оголодавший боров вонзил зубы в свой насмерть перепуганный живой корм, Фредди испустил душераздирающий вопль. Грузовик ходил ходуном, трещало дерево: Могильный Червь, в отчаянье царапая ногтями доски, рвался наружу. Голодный боров, шумно хлюпая и чавкая, неутомимо рвал плоть Фредди. Круглое оконце окропила кровь. Могильный Червь в шалаше выл, визжал и вопил, и эти звуки казались Вурдалаку сладчайшей музыкой.

Вскоре он забрался в кабину грузовичка и включил зажигание. Мотор чихнул, закашлялся, машина окуталась синим дымом, и дело пошло на лад. Вурдалак вывел пикап из леса и поехал к дамбе, держа курс на юг, к Уорденскому пруду. В заранее намеченном месте машина остановилась.

Здесь вдоль дамбы тянулся глубокий канал со стоячей водой. За каналом поднимался Холли-хилл; его круглую вершину пересекала цепочка столбов линии электропередачи. На вершине одного столба прилепилось гнездо скопы. По каналу плавали лесные утки и канадские гуси. Вода здесь была до то-го мутная, что свет проникал в ее толщу всего на несколько футов.

Закрепив акселератор с помощью палки, Вурдалак выжал сцепление и выскочил из кабины.

Грузовик съехал в трясину. Мгновение он как будто бы плыл, потом накренился и через несколько минут исчез под поверхностью грязной, рябой от дождя воды.

Последнее, что видел Вурдалак, махая вслед пикапу, — пальцы Фредди, бессильно скользящие по забрызганному кровью круглому оконцу.