Боль заставила ее лечь на спину.

— Какая красота, — прошептала она.

— Уверен, что там, куда нас отведут, будет не так хорошо, — отозвался Драгос.

Оба посмотрели на лимонно-желтый топ, который был на Пии под рубашкой. Правое плечо пропиталось красным, на талии тоже была кровь.

— Сорви его, — попросила девушка. Она отбросила стыдливость, хотя надеялась, что бюстгальтер все-таки оставался чистым.

Глаза Дракона превратились в жаркую лаву, когда он посмотрел на окружавших их Гоблинов.

— Хрена с два.

Драгос положил скомканные лоскуты ей на колени, а затем разорвал футболку на плече и талии, пока не осталось ни одного окровавленного участка. Рваный беспорядок оставил открытыми ее живот и плечо, но воротник был цел. Пиа присмотрелась к нижнему белью и вздохнула с облегчением. Бюстгальтер не запачкался.

После этого Драгос снял собственную рубашку, покрытую красными пятнами. Он сложил в нее остальные тряпки, завязал в узел и вытянул в руке рядом с разбитым окном. Глаза сузились, в них вспыхнула лава, как и его Сила. Шар вспыхнул пламенем.

— Спасибо, — выдохнула Пиа.

— Нам точно следует обсудить это, когда доберемся до дома, — пробурчал мужчина.

Девушка сжалась у него на груди, подальше от огня, глядя, как полыхает узел в кулаке Драгоса. Он горел необычно интенсивно, подпитываясь магией. Пиа чувствовала, как тепло лижет ее кожу, но Дракон не обгорал.

Драгос бросил косой злобный взгляд наружу и с силой бросил пылающий ком в морду ближайшего Гоблина.

— Двоих зайцев одним выстрелом, — пожал он плечами, когда Пиа уставилась на него. Дракон с интересом наблюдал, когда начали раздаваться вопли.

Гоблин бегал беспорядочными кругами, завывая и хлопая себя по пылающим щекам. Огонь все не утихал. Наоборот, заряженный Силой Дракона, магией земли и загадочной кровью Пии, он разгорался дальше, перейдя на кожаные доспехи. Девушка отвернулась от ужасной картины. Закрыв уши, она уткнулась лицом Драгосу в грудь. Мужчина обхватил ее голову и смотрел, как Гоблин упал замертво.

Расплата — та еще сучка. Месть была его лучшей подругой, и они только начали развлекаться.

Оставалось двадцать Гоблинов, помимо двух, убитых Драгосом. Вскоре к ним присоединилась еще дюжина. Новички поменялись местами с теми, кто буксировал прицеп. Темп движения вырос.

Драгос в нескольких тщательно выбранных местах немного выпрямил машину, так что стало чуточку свободнее и комфортнее. Затем он снова сосредоточил свое внимание на происходящем снаружи.

Пиа с широко раскрытыми глазами наблюдала, как Дракон загнул рваные концы металла возле ее ног так, чтобы она снова не порезалась. Стало немного страшно от того, сколько силы было в этом мужчине. Порывшись в небольшом освободившемся пространстве внизу, девушка сумела найти помятую бутылку с водой. Они выпили половину в несколько глотков, остальное оставив на потом.

Не было никаких сомнений, что Драгос спас жизнь Пии больше одного раза. Девушка была благодарна ему за то, что он остановил кровотечение, запечатав ранки. Дракон объяснил, что сделал это по принципу прижигания, но не дал ей почувствовать боли от ожогов. К сожалению, этим его лекарские навыки и ограничивались, так что тело.

Она то и дело выглядывала в окно, осматривая в благоговении окружающий пейзаж, который вроде и был похож, но в то же время отличался от той части земли, которую она знала. Изменчивые холмы, сине-зеленая листва, осколки солнечного света, искрящиеся в кристальных венах гранитных валунов, казалось, скрывали какую-то невидимую истину. Она была такой важной, почти осязаемой, и Пиа, кажется, смогла бы черпать ее из воздуха обеими руками. Какая-то изголодавшаяся часть души развернулась и кричала о необходимости пить из этого магического источника.

Магия ли Других Земель звала ее? Или это древний, нетронутый лес, не знавший ни топора, ни плуга фермера напоминал ей о чем-то глубоко запрятанном, вызывая на поверхность дикое существо, что жило в ловушке ее слабого тела полукровки?

Ей хотелось разодрать свою грудь, чтобы выпустить бедное создание на волю. Буря эмоций захватила девушку так, что ее цивилизованная часть, отягощенная культурой и современными понятиями отступила. Пиа подумала было рассказать Драгосу о творящемся внутри нее безумии, но благоразумная часть ее сущности все-таки победила. Девушка не понимала, что чувствовала, поэтому решила промолчать.

Как бы сильно земля не звала ее, Гоблины пугали Пию до чертиков, так что она старалась не выглядывать наружу слишком часто. Вместо этого девушка откинулась на свое сломанное сиденье, уставившись на покореженную крышу и пытаясь понять таинственный мир, найденный внутри себя.

Она была уверена, что только Гоблины были источником ее страха. Чувство ползало по ее коже, словно маленькие паучки. Внутри Пии творилась и другая смесь противоречивых и сложных эмоций: шок от аварии; страх и беспокойство о том, что произойдет дальше; волнение по поводу первого визита в Другие земли.