– Но вам известен приговор, по которому меня посадили, полковник?

– Дезертирство, – ответил Клевердон. – Наверное, мне придется не спускать с вас глаз? – (Оба рассмеялись.) – Пойдете ко мне рядовым, но уверяю вас, ваше досье не помешает повышению. Но раз уж мы заговорили на эту тему, Брэдшо, то в сложившихся обстоятельствах вам лучше сменить имя. Нам незачем, чтобы какой-нибудь умник наткнулся на ваше дело в военно-морском архиве и начал задавать неудобные вопросы. Какое вам нравится?

– Гарри Клифтон, сэр, – ответил тот чуть быстрее, чем следовало.

Начальник кивнул.

– Все гадал, как вас зовут на самом деле.

Эмме хотелось поскорее убраться от Кристин, исчезнуть из Нью-Йорка и вернуться в Англию. В Бристоле она предастся своему одинокому горю, а жизнь посвятит воспитанию сына Гарри. Но сбежать было не так-то легко.

– Соболезную, – сказала Кристин, обнимая Эмму за плечи. – Я понятия не имела, что вы не знали о случившемся с Томом.

Эмма слабо улыбнулась.

– Имейте в виду, – продолжила Кристин, – мы с Ричардом никогда не сомневались в его невиновности. Человек, которого я выходила, не способен на убийство.

– Спасибо вам, – отозвалась Эмма.

– У меня остались фотографии Тома со «Звезды Канзаса». Хотите взглянуть?

Эмма из вежливости кивнула, хотя ее не интересовал лейтенант Томас Брэдшо, и она решила, что как только Кристин выйдет из комнаты, она потихоньку выскользнет из квартиры и вернется к себе в отель. У нее не было желания изображать дурочку перед совершенно чужим человеком.

Кристин вышла, Эмма вскочила. И в этот момент она задела и скинула на пол свою чашку, пролив немного кофе на ковер. Она упала на колени и снова разрыдалась – как раз в тот момент, когда Кристин вернулась с пачкой фотографий в руках.

Та бросилась ее утешать:

– Прошу вас, не беспокойтесь за ковер, это сущая ерунда. Вот, пожалуйста, посмотрите снимки, а я пока вытру.

Она вручила Эмме и быстро вышла опять.

Эмма поняла, что толку от бегства уже никакого не будет, а потому вернулась на свой стул и начала разглядывать снимки Тома Брэдшо.

– О боже! – вдруг охнула она.

Не веря глазам, она смотрела на Гарри, стоявшего на палубе сперва на фоне статуи Свободы, затем – перед небоскребами Манхэттена. Слезы хлынули снова – откуда только брались. Скорее бы пришла Кристин. Вскоре добропорядочная хозяйка вернулась, опустилась на колени и принялась оттирать влажной тряпкой коричневое пятнышко.

– Вы знаете, что случилось с Томом после ареста? – взволнованно спросила Эмма.

– А вам разве не сказали? – отозвалась Кристин, подняв на нее взгляд. – Очевидно, для обвинения в убийстве не хватило свидетелей, и Джелкс его вытащил. Том получил шесть лет за дезертирство из ВМС.

Эмма никак не могла понять, как Гарри очутился в тюрьме за преступление, которого явно не совершал.

– Судили в Нью-Йорке?

– Да, – ответила Кристин. – Адвокатом был Сефтон Джелкс, и мы с Ричардом решили, что финансовая помощь не нужна.

– Боюсь, я не понимаю…

– Сефтон Джелкс – старший партнер одной из самых престижных адвокатских фирм в Нью-Йорке, поэтому интересы Тома были представлены на высоте. Когда Джелкс приходил к нам навести справки о Томе, он показался мне искренне заинтересованным. Еще он, насколько я знаю, посетил доктора Уоллеса с капитаном и убедил всех нас, что Том невиновен.

– А вам известно, в какой он тюрьме? – глухо спросила Эмма.

– Лэйвенэм, это на севере штата Нью-Йорк. Мы с Ричардом хотели навестить его, но мистер Джелкс сказал, что Том не желает никого видеть.

– Вы были так добры, – сказала Эмма. – Позвольте мне перед уходом попросить еще об одном маленьком одолжении. Можно взять одну фотографию?

– Берите все. У Ричарда их полно! Фотография – его хобби.

– Не смею больше попусту отнимать ваше время, – проговорила Эмма, поднявшись на дрожавшие ноги.

– Вовсе не попусту, – возразила Кристин. – История с Томом непостижима для всех нас. Когда увидитесь, то передайте, пожалуйста, самые теплые приветы, – говорила она, пока вела гостью к выходу. – И если он захочет нас видеть, мы с радостью приедем.

– Еще раз спасибо, – поблагодарила Эмма, когда цепочку в очередной раз сняли.

Кристин, открывая дверь, поделилась:

– Мы с Ричардом заметили, что Том по уши влюблен, но он не говорил, что вы англичанка.