Шрифт:
Кабатчикъ стегнулъ возжами лошадь.
— Стой! Стой! замахалъ руками Терентій Ивановъ. — Погоди!
Кабатчикъ остановилъ лошадь. Терентій Ивановъ подошелъ къ нему.
— Слышь, Аверьянъ Пантелеичъ… Тогда ужъ ты вотъ что… Ты дай мн деньгами на бутылку водки, а то, право слово, обидно…
Кабатчикъ улыбнулся, досталъ изъ кошелька сорокъ копекъ и подалъ ихъ Терентію Иванову.
— Ну, вотъ теперь спасибо, теперь благодаримъ покорно…
Кабатчикъ кивнулъ ему и снова похалъ. Староста и Емельянъ Сидоровъ, глядя на Терентья Иванова, улыбались и покачивали головами.
VIII
Село Быково, гд кабатчикъ Аверьянъ Пантелеевъ имлъ трактиръ и постоялый дворъ, было большое село и находилось на шоссейной столбовой дорог. Питейное заведеніе и постоялый дворъ помщались въ новомъ двухъ-этажномъ дом самого Аверьяна Пантелеева. Домъ былъ деревянный, окрашенный въ ярко-желтую краску, съ зеленой крышей, и стоялъ на краю села. Трактиръ и постоялый дворъ были въ нижнемъ этаж дома, а въ верхнемъ жилъ самъ Аверьянъ Пантелеевъ.
На слдующее утро Аверьянъ Пантелеевъ только еще проснулся и пилъ у себя въ квартир чай въ сообществ своей супруги и ребятишекъ, какъ изъ нижняго этажа пришелъ буфетчикъ и доложилъ:
— Тамъ внизу въ трактир какой-то пьяный мужикъ изъ деревни Колдовино васъ спрашиваетъ.
— Ну, началось! вздохнулъ кабатчикъ. — Сильно пьянъ? спросилъ онъ.
— Изрядно намазавшись. И главное, даромъ водки и закуски требуетъ. Брешетъ, что вы у нихъ питейное заведеніе задумали открывать и общали всхъ колдовинскихъ даромъ поить. Я, разумется, вс эти пустословные разговоры безъ вниманія и деньги требую за водку, а онъ бунтуетъ и говоритъ: «зови ко мн хозяина».
Кабатчикъ еще разъ вздохнулъ.
— Дйствительно, у меня есть легкое головное воображеніе насчетъ Колдовина, сказалъ онъ. — Поднеси ему два стаканчика и отржь рубца тамъ, что ли, или сердца на закуску. И какъ это скоро вс узнаютъ! покачалъ онъ головой и спросилъ: — Да колдовинскій ли еще мужикъ-то?
— Колдовинскій. Онъ къ намъ иногда заходитъ. Только, Аверьянъ Пантелеичъ, онъ водку водкой, а кром того, пару пива требуетъ…
— Э-эхъ! Ну, поставь ему и бутылку пива.
Буфетчикъ удалился, но черезъ четверть часа прислалъ подручнаго мальчишку.
— Что теб? спросилъ его кабатчикъ.
— Колдовинскій мужикъ бунтуетъ. Выпилъ два стакана водки и бутылку пива, и требуетъ еще пару пива. Буфетчикъ не даетъ, а онъ разныя слова… Прислалъ спросить.
Кабатчикъ сморщился и покрутилъ головой.
— Однако, долженъ же какой-нибудь предлъ быть, а то этому конца не будетъ, сказалъ онъ. — Кабакъ еще только въ мысленности, а ужъ они разорить хотятъ. Вели поставить пару пива и ужъ больше чтобъ ни на копйку…
— Слушаю-съ. Тамъ внизу еще мужикъ изъ Колдовина и тоже угощенія требуетъ.
— Тьфу ты пропасть! Поднеси еще два стаканчика.
— Онъ такъ желаетъ, чтобы вы сами внизъ сошли.
— Скажи, что не могу, что у меня урядникъ сидитъ.
— Слушаю-съ.
Подручный буфетчика ушелъ. Этимъ, однако, дло не кончилось. Еще черезъ полчаса передъ кабатчикомъ опять стоялъ буфетчикъ и улыбался.
— Тамъ еще трое изъ Колдовина, докладывалъ онъ.
— Фу! протянулъ кабатчикъ. — Стало-быть ужъ пятеро?
— Да, съ тми съ двумя пятеро. Требуютъ водки, требуютъ пива. «Аверьянъ Пантелеичъ, говорятъ, намъ обязанъ… потому, онъ теперь весь въ нашихъ рукахъ».
— Да кто такіе, по крайности?
— Одинъ столяръ — вотъ что кіоту вамъ къ образу длалъ, другой бочаръ и баба съ нимъ евоная. Потомъ еще одинъ… Семенъ Давыдовъ.
— Ахъ, и баба еще!
— Баба-то главнымъ образомъ и подбиваетъ… «Ужъ коли, говоритъ, продаваться ему, такъ продаваться такъ, чтобы по настоящему было»… Это, то-есть, вамъ. Насчетъ питейнаго.
— Дай по стакану водки съ закуской и по бутылк пива.
— Куда-съ! Не утрамбовать ихъ этимъ. Баба зудитъ, что меньше какъ на дюжин пива и не миритесь. Они къ вамъ наверхъ хотли итти, да ужъ я урядникомъ пугаю.
— Ты поднеси по стаканчику водки и по бутылк пива и скажи, что настоящимъ манеромъ я въ Колдовин поить буду. Мужикамъ на сходк будетъ вино выставлено, а бабамъ будетъ вечеринка и отдльное угощеніе.
— Хорошо-съ. Я скажу.
Буфетчикъ ушелъ. Кабатчикъ напился чаю, взялъ торговую книгу и счеты и принялся щелкать на счетахъ. Снова явился подручный буфетчика.
— Бунтуютъ-съ колдовинскіе. Внизъ васъ требуютъ. Непремнно видть хотятъ. Никакого сладу нтъ. Тотъ мужикъ, которому вы три бутылки пива велли дать, даже тарелку разбилъ, говорилъ мальчикъ.