— А у вас тут уютно, — призналась Марта, осматривая обставленный современной роскошной офисной мебелью кабинет.

— Да. И дизайнер хороший был, и денег не пожалели.

— Это уметь надо. Все ж таки научное учреждение. А наука сейчас прямо-таки в ужасном состоянии.

— Это вы мне рассказываете? — иронично прищурилась Бугрова.

— Ну, я в смысле...

— Да, все верно. В ужасном состоянии. Особенно, если институтами мужики руководят. А там, где во главе женщины, порядка больше. Женская голова так уж устроена, что всегда найдет выход из самой сложной ситуации, не правда ли?

— Абсолютно с вами согласна. Мужики только на одно и годятся...

— Ну, что ж, вы первая затронули интересующую меня тему. Что делать, если молодой, здоровый мужик на это самое «одно» и не годится?

— Имеете в виду конкретного человека?

— Естественно. Мне глубоко плевать на остальное мужское поголовье. Интересует меня совершенно конкретный человек.

— Это может быть болезнь. Разные там, знаете ли, нарушения мочеполового тракта, аденома.

— А... Бросьте. Какая аденома простаты у сорокалетнего мужика? И с трактом у него все в порядке. Да вот я затребовала из санчасти его медицинскую карту. Сами посмотрите: здоров, как бык.

Марта взяла в руки завернутую в полиэтиленовую пленку медицинскую карту. «Касатонов Виктор Ильич. Место работы — НИИ. Отдел регионального культурного развития Сибири и Дальнего Востока. Должность — ведущий научный сотрудник. Ученые степени и звания — кандидат исторических наук». Она внимательно и с неподдельным интересом пролистала карту. Слава Богу, у ее Витюши действительно все было в порядке. Правда, УЗИ выявило какие-то «хлопья» в желчном пузыре и небольшую кисту в левой почке. Но это были такие пустяки на фоне миллионов серьезно больных мужиков в родном Отечестве, что врачи даже не акцентировали на этом внимания.

— Отчего же он так сильно потеет? — невольно вырвалось у Марты.

Сказала и с ужасом замерла, поняв, что выдала себя. Но Бугрова, к счастью, не обратила внимания на тот факт, что сия интимная подробность не может быть зафиксирована в медицинской карте.

— Вот и я думаю, с чего? — участливо задумалась она. — Может, это как-то связано? С другой стороны, он и раньше потел. А вот эрекция стала слабнуть у него только последние полгода.

«Как раз те полгода, что мы встречаемся ежедневно», — на этот раз не вслух, а про себя констатировала Марта. Вслух же сказала совсем другое:

— Чрезмерная потливость у больного может проистекать из тонкой нервной организации. Может быть, он сильно волнуется перед встречей с вами?

— Ну, немного, может, и волнуется. Я все-таки директор. Да и женщина, надеюсь, интересная.

— Это уж поверьте мне. Просто чудо, какая интересная! А с другой стороны, чисто гормонально (тут Марта, сама понимая риск, стала нести полную с медицинской точки зрения чушь) больной может потеть из-за гиперфункции желчного пузыря. Вот видите, УЗИ выявило патологию.

— Возможно, возможно, — задумчиво, с возросшим интересом к собеседнице, процедила Ирина Юрьевна. — Но потливость еще можно перенести. Есть, знаете ли, такие сильные дезодоранты. А вот что делать с эрекцией?

Вопрос прозвучал как раз в тот момент, когда Ксюша внесла в кабинет директрисы поднос с крепко заваренным чаем в чайничке и хрустальными стаканами в серебряных подстаканниках. Вроде у женщины-директора органичнее выглядели бы в кабинете чашки. Но Ирина Юрьевна из принципа не допускала никаких женских «пустяков» на работе. Как, впрочем, и дома. Директор — значит, чай в стакане с подстаканником, и непременно пить — не вынимая ложечки, а придерживая ее пальцем. Ксюша, испугавшись, что подслушала нечто конфиденциальное, чуть не выронила поднос с чаем, хрустальной салатницей, полной сладкого и жирного печенья из Баку, какое любила директриса, с хрустальной розеточкой, на которой бесстыдно-размашисто лежал располосованный на тонкие пластины толстый, желто- пупырчатый лимон.

Хозяйка даже не посмотрела в сторону Ксюши. Обслуживающий персонал она не привыкла воспринимать как индивидуальности, которые могут пугаться, страдать, ошибаться. Так, механизмы, манекены безмозглые. И паузу сделала в разговоре пе Бугрова, а Марта.

— С эрекцией проблем не будет, — заверила она директрису, дождавшись, когда Ксюша торопливо покинет кабинет. — Это я вам гарантирую.

— Но вы можете сказать, в чем причина? Вам для постановки диагноза достаточно медкарты?

— Хорошо бы еще фотографию, — совсем обнаглела Марта.

— Ничего, если маленькая? На его личном деле. — Она достала из среднего ящика нетолстое «дело» Касатонова.

— Сойдет, — внутренне хохоча, заверила Марта, рассматривая насупленные брови на хорошеньком личике Витька, запечатленном дежурным фотографом из ателье на Большой Дмитровке. Она подержала минуту-другую сведенные руки над фотографией, сделала пару эффектных пассов, виденных в передаче на шестом канале телевидения в исполнении какой-то полногрудой губастой тетки, и подтвердила, подводя черту: