Денис взял адрес, с некоторой оторопью глядя на приятеля:

– Она… у тебя… постоянно работает?

Евгений засмеялся, понимая, почему так растерялся Денис:

– Да нет, мы просто дружим. Не очень близко, как видишь, я даже пропустил такой интересный момент, что ты ничего, оказывается, не знаешь… Ну давай…

Денис кивнул, пошел к выходу, но у двери обернулся:

– Слушай, так не пойдет. Скажи хотя бы, куда я еду? Это вот кто? – Он прочитал по бумажке: – «Гуревич Л. Г.»? Это Лора?

Евгений подошел, слегка похлопал Дениса по плечу и запоздало протянул руку для прощания:

– Езжай-езжай, не пожалеешь. Сейчас ничего не скажу.

Денис внимательно посмотрел в спокойное, начавшее чуть полнеть лицо Евгения и пожал ему руку, ничего больше не спрашивая. Ему было ясно, что Евгений что-то знает, но допытываться сейчас бесполезно.

– Ладно, Женька. В любом случае… – Денис усмехнулся, – спасибо. И за то, и за это.

Когда он уже вышел в коридор, Евгений выглянул из кабинета и окликнул его:

– Денис! Позвони потом! Как-нибудь…

– Ага. Если опять не позовут к себе эти… с трубами…

Денис решил не откладывая поехать по адресу, написанному на бумажке. Кто его знает, что будет завтра. Да и все равно уснуть он не сможет. Если даже он ее не застанет, Лору эту таинственную, по крайней мере, хоть что-то прояснится: он поймет, откуда она, из какой конторы, как это теперь называется…

Денис быстро добрался до Садово-Кудринской и застрял на самом подъезде к нужному дому. Девятый… Одиннадцатый… где-то здесь. Но все, как нарочно, еле ползут… Он заметил впереди боком стоящую на дороге «Газель». Ясно. Авария. Дорожная полиция окружила место происшествия, и для проезда осталась одна полоса, на которую теперь все рвались.

Денис медленно продвигался в плотной пробке. Хотел включить радио, но передумал. Ему со вчерашнего вечера не давала покоя одна фраза, которая невесть откуда появилась у него в голове. Или она появилась раньше, когда он очнулся в палате реанимации? Врач склонился над ним и сказал: «Не думаю, что она доносит ребенка. Слишком слаба… Пусть девочка сходит к врачу. У нас есть прекрасный человек, расплатишься позже. Не хочешь? А жизнь твою калечить не по-скотски?…»

Потом Денис понял, что врача никакого не было. Ночью он на несколько мгновений очнулся и опять впал в забытье… Ему просто показалось. Врач пришла утром, молодая нервная женщина, которая то и дело брала его ледяной рукой за запястье и убеждала, что ему надо полежать, еще полежать в больнице. А он все рвался на свободу, в парк, за ними, которых он видел то ли здесь, то ли там, откуда его отпустили зачем-то обратно…

Ведь не просто же так отпустили! Теперь он должен, он обязан все узнать, всю ту правду, от которой он прятался и бежал долгих пять лет… Уже пять лет прошло… С лишним. И мальчик сказал, что ему пять лет… Может, все-таки это ему лишь померещилось, привиделось? И кто же сказал ту странную фразу, про девочку… Ведь Денис когда-то это слышал уже… Неужели его друг, его лучший друг…? Да нет, ерунда какая. Как он мог что-то делать, не сказав Денису… Хотя ведь он и потом намекал, вроде шутил, что помогал Оксане, когда дымом запахло… Шутил, не шутил, Эмиля не поймешь. Он и живет, словно шутя… Но что он мог сделать Алене? И зачем? И как теперь все это выяснить…

Денис чувствовал, что вот-вот поймает мысль, которая ускользала от него. Вот-вот сложатся кусочки мозаики, и он наконец поймет, что же на самом деле произошло. Не хватало только какого-то очень важного звена…

Машины наконец поехали быстрее, и Денис прибавил газу. Теперь бы еще перестроиться в правый ряд… Вот, кажется, здесь. Да, дом номер пятнадцать. Денис на всякий случай еще раз взглянул на адрес, который ему дал Евгений. И на табличку на черной ограде. «Детская городская больница им. Филатова».

– Ничего не понимаю, – произнес Денис вслух.

Ну ладно, видно, так надо. Почему-то… Все заново понимать.

Денис посидел несколько секунд, облокотясь о руль и глядя, как мамы тащат ребятишек за руку, побыстрее, успеть к врачу… Мамы всегда спешат, а детям всегда хочется смотреть на мир вокруг. У каждого свое дело, очень важное. Жаль, что его сейчас никто не может взять за руку и потащить.

Мама, мама… Его строгая, категоричная мама стала совсем беспомощной. Надо бы к ней съездить. Но это потом, потом… Когда он точно сможет сказать: «Мама, у тебя есть внук». Или… или даже познакомить их.

Денис решительно вылез из машины и пошел на территорию больницы. Он быстро нашел нужный корпус – на старом одноэтажном здании издалека светилась цифра «три».

– Ага, а нам вот сюда… не бойтесь, детки… ничего не бойтесь… – пробормотал сам себе Денис, чувствуя, как заколотилось сердце. Никогда не знал он, что, становясь старше, человек все чаще вспоминает детство. Как будто замыкается какой-то круг… И он возвращается к себе самому – к такому, каким он был рожден.

Молодая регистраторша взглянула на Дениса: