Гость между тем жестом фокусника развернул коробку бельгийского шоколада и открыл бутылку французского коньяка. Тетя Каля была не из тех женщин, которые жеманятся и машут руками при виде крепких напитков, она лихо хлопнула рюмку и закусила конфетой. Разговор потек живее.

– Калерия Ивановна, – задушевно начал гость, – вы верите в любовь с первого взгляда?

Хотя в вопросе не было ничего сложного, его собеседница с ответом несколько замешкалась. Ответив «не верю», она не оставила бы надежды своему гостю; если же сказать «да, верю», то не посчитает ли он ее слишком легкомысленной? Калерия Ивановна три раза была замужем и знала себе цену.

– Давайте еще выпьем! – предложила она, чтобы уйти от ответа.

– Вот так женщина! – восхитился Георгий Нахапетович. – Вот так характер! Очень, Калерия Ивановна, вы мне симпатичны, просто душевно близки!

Они выпили еще, и снова тетя Каля закусила конфеткой.

– А скажите, Калерия Ивановна… – снова заговорил гость после некоторого молчания. – Вот бывало с вами когда-нибудь такое, что увидели вы человека в первый раз и точно знаете, что никогда с ним раньше не встречались, а у вас такое чувство, как будто вы с ним знакомы давно-давно и все уже про него знаете и он про вас тоже?

Тетя Каля была женщиной крепкой, и две рюмки коньяку едва ли могли ее сломить. Но в этот раз она находилась в непривычной обстановке, а не у себя дома. И еще: гость смотрел так откровенно, что Калерия даже поежилась. Раньше смутить ее было практически невозможно, но тут тетя Каля, что называется, дала слабину. Она первой отвела глаза и пробормотала что-то невразумительное. Гость тут же пересел к ней поближе и перешел к активным действиям. Для этой цели он взял ее за руку своей горячей рукой и принялся поглаживать кисть, постепенно переходя выше, к локтю.

Тетя Каля сделала попытку отодвинуться, но дальше диван уже кончался, и она наткнулась на боковину.

– Расскажите мне о себе! – страстно попросил Георгий Нахапетович. – Я хочу знать о вас все!

Этим он противоречил сам себе, потому что не так давно утверждал, что и так все про тетю Калю знает. Но она ничего не заметила. Чтобы сгладить двусмысленность, тетя Каля оживилась и начала рассказывать, что сама она всю жизнь прожила в городе Черноморске и никуда оттуда не выезжала, а теперь вот приехала к племяннице погостить и еще по делам. Все же осторожность перевесила, и тетя Каля не стала рассказывать малознакомому человеку о неожиданном наследстве и обо всех странностях, что произошли с ней в Петербурге.

– Был у меня один друг… – задумчиво протянул Георгий Нахапетович. – Жил он несколько лет в Черноморске… Рассказывал много про этот город, нравилось ему там.

– От у нас в городе Черноморске хорошо! – мечтательно протянула тетя Каля. – От у нас весной все цветет и пахнет! От у нас море теплое, на набережной красиво, фонтаны опять же… А люди у нас какие!..

Чтобы не дать тете Кале прочно оседлать своего любимого конька, гость поспешно перебил:

– Анатолий мне тоже очень много хорошего рассказывал! Люди там отличные! Жена у него была в Черноморске – чистое, говорил, золото, а не женщина!

– Да, у нас в городе Черноморске женщины все как на подбор! – с гордостью подтвердила тетя Каля. – И красивые, и работящие!

– Вроде вот как вы! – вкрадчиво вставил Георгий Нахапетович.

Калерия Ивановна снова зарделась, хотя и так уже щеки ее напоминали цветом алое пионерское знамя.

– Да будет вам, Георгий Нахапетович! – смущенно прошептала она.

То есть, это она хотела прошептать, но при всем желании голос тети Кали не был приспособлен для шепота. Так что получилось что-то среднее между задушевным рокотом прибоя и звуком мотора землечерпалки, работающей на холостом ходу.

– А я не голословно утверждаю! – воскликнул гость, и даже бакенбарды его зашевелились от обиды. – Друга моего уж на свете нет, а я точно помню все его слова!

– Анатолий, говорите… – Тетя Каля вздохнула. – Имя мне привычное, многое с ним связано, – и она поникла головой.

– Я извиняюсь за настойчивость, – проговорил гость, – но ведь вижу, что у вас какое-то горе. Вы потеряли близкого человека?

До тех пор, пока Калерия Ивановна не приехала в Санкт-Петербург, жизнь ее была безоблачна, не считая мелких неприятностей в делах и плохого отношения первой свекрови. Муж ее Степан Свириденко умер четыре года назад от удара – в жаркий день выпил ледяного пива и надумал выкупаться. Тетя Каля устроила ему пышные похороны и искренне горевала положенное время, но не в ее характере было предаваться скорби всю оставшуюся жизнь. Так что на данный момент никакого горя у нее не наблюдалось. Были неприятности, и большие, учитывая смерть нотариуса и охоту за самой тетей Калей. Но чтобы придать себе большую таинственность, Калерия Ивановна согласилась, что у нее горе и что не так давно она потеряла мужа.

– Мужа! – вскричали бакенбарды. – Как я вам сочувствую!

Георгий Нахапетович порывисто подскочил на месте и сделал попытку прижать тетю Калю к своей груди. Однако это оказалось не так просто, учитывая ее внушительные габариты. От резких движений у гостя из расстегнутого пиджака вывалились какие-то фотографии. Тетя Каля бросилась их подбирать, и они с гостем столкнулись лбами.

– Ой! – вскричала тетя Каля, потирая лоб. – Да что же это такое!

– Ох, простите! – Георгий Нахапетович прижал руки к груди. – Виноват, вам очень больно?