— А что, если я откажусь? — Дрю пытается изобразить проникновенный взгляд, но мы уже давно прошли этап проникновенных взглядов, это просто смешно. — Мне не обязательно торчать с тобой весь вечер. Скажи, что мы встретимся после тусовки. Тебе поверят.

— Не поверят, ты ведь была подружкой Джоша. Никто не поверит, что я на такое способен.

— Ты на все способен.

— Только не на это, и все это знают. Джош — единственный человек на свете, которому я не стану наставлять рога ни за какие коврижки.

— Я не собираюсь это обсуждать, не упоминай о нем, хватит вмешивать его в разговор.

— Он так и так присутствует в нашем разговоре, упоминаю я о нем или нет.

Дрю поднимает вверх руки — все, сдаюсь! — в ответ на мой свирепый взгляд. Я не стану разговаривать о Джоше.

— Ладно. Я только одно хотел сказать. Я думал, это я склонен к саморазрушению, но по сравнению с вами обоими я вполне нормальный.

— У него все нормально?

— Вообще-то, думаю, у него все ненормально, и еще я думаю, что, задавая вопрос, ты это знала.

— Что он тебе рассказал?

— Стоп. В эту игру мы не играем. Ты же сама установила правила. О Джоше ни слова. — Дрю поудобнее устраивается на столешнице, будто у себя дома на кухне. — Вернемся к нашим баранам. Мне не нужно, чтобы все думали, будто ты моя девушка. Я прошу тебя пойти со мной лишь для того, чтоб ты держала меня в узде. Если откажешь, я буду бродить по дому и всех спрашивать, где она. И скорее всего, начну говорить про нее всякие гадости — просто для того, чтобы произнести ее имя и привлечь ее внимание. — Дрю не называет ее имя, но понятно, о ком речь. — Ты должна спасти меня от меня самого. А заодно и себя спасешь — от скуки и одиночества. В выигрыше будут все.

Своего выигрыша в этой ситуации я не вижу. Лучше уж возьму стэплер и пришпилю язык к губам, чем идти сегодня на тусовку. Я забираюсь на столешницу рядом с Дрю и протяжно вздыхаю. Он тоже.

— Я должен стать таким, как раньше, — говорит он. — Я ведь был отличным парнем, а из-за нее теперь — полный отстой.

— Раз должен, действуй. Прямо сегодня и начинай. Запросто найдешь какую-нибудь девчонку, которая охотно составит тебе компанию на твоем обратном пути к бездушному распутству.

Дрю не отвечает, ведь мы оба знаем, чего он уже лишился на этом пути и себя за это не простил. Даже не знаю, существует ли другое решение, но пытаюсь предложить возможный вариант.

— Пригласи другую девчонку. Только так, по-серьезному. Попробуй завязать с ней нормальные взаимоотношения. Да, ты сильно накосячил с Тьерни, так учись на своих ошибках, теперь сделай все, как надо. — Совершенно дурацкая мысль. Если бы Дрю предложил мне учиться на ошибках, которые я допустила во взаимоотношениях с Джошем, и грамотно использовать полученный опыт во взаимоотношениях с другим, я бы ему челюсть свернула. Но ничего другого я пока не придумала. — Как тебе Тесса Уолтер?

Дрю качает головой.

— У нее взгляд сумасшедшей.

— А Мэйси Синглтон?

— Слишком громко смеется.

— Одри Лэйк?

Он смерил меня таким взглядом, будто я предложила ему свидание с антихристом.

— Она же говорит «касательно». — Если бы Дрю Лейтон был женщиной, он мог бы сказать, что такое непростительно.

— А может, еще раз попробовать с Тьерни? — Ведь ему нужна только она. Я могла бы перечислить всех девочек из школы, и в каждой он найдет какой-то недостаток.

— Даже не надеюсь, что она меня простит. А если простит, перестану ее уважать. Я не заслуживаю прощения.

Я тоже не заслуживаю. И не настолько лицемерна, чтобы спорить.

— Может, вообще не пойдешь? Что ты там забыл? Ты ведь даже не пьешь на этих тусовках. Какого фига тебе торчать среди пьяных идиотов? — И это правда. Я не сразу обратила внимание, но, заметив, стала отмечать каждый раз. По прибытии Дрю сразу же берет бокал и держит его в руке весь вечер — всем кажется, что он пьет, но это не так.

— Надо же, заметила! — говорит он почти с восхищением. — Ты первая.

— Должно быть, тому есть причина. — Я думала, Дрю начнет говорить, мол, как потом садиться за руль, — но нет, я слышу другое.

— Кара Мэттьюз, — отвечает он, как будто это все объясняет. Но Дрю понимает, что мне это ни о чем не говорит, и я жду продолжения. — Даже не помню, как это случилось. Тьерни весь день меня пилила, и была права. Права во всем, что говорила обо мне, за исключением того, что она мне безразлична. Но во всем остальном она была права. В тот вечер я так нализался, что готов был трахнуть кого угодно на той тусовке. Я обзывал последними словами Тьерни и вообще всех вокруг, но даже не помню этого.