Вечером следующей субботы Винни остановилась на каменных ступенях крыльца мисс Линч, прислонилась к перилам и заглянула себе за пазуху.

– В чем дело, Винни? – спросила я.

Она отвернула лацкан пальто, чтобы показать, из-за чего остановилась: блестя любопытными глазами, у нее из-за пазухи лез котенок.

– По тоже хочется посмотреть.

Так как ее собственные отпрыски уже в сопровождении Мэри вошли в дом мисс Линч, где сегодня была специальная детская программа, Элиза остановилась рядом с нами, держа под руку мужа.

– Что-то случилось?

Я вздохнула.

– Винни приволокла кошку.

– По тоже хотела пойти на вечер, – объяснила Винни.

Я опять вздохнула.

– Ну, мы уже пришли. Пожалуйста, спрячь «По», пока мы не войдем в дом. – Произнеся эти слова, я поморщилась. Когда я принесла котенка домой и рассказала дочерям, как мистер По его спас, а Элиза дала разрешение оставить малыша у себя, девочки настояли, чтоб звереныш носил имя своего спасителя. Котенок оказался кошечкой, а не котиком, но это их не остановило. Вот что бывает, когда позволяешь детям завести домашнее животное.

В передней нас приветствовала мисс Линч. Из дома неслись печальные звуки виолончели.

– Мистер и миссис Бартлетт! Миссис Осгуд! А это ваши прелестные детки?

Мы представили детей мисс Линч, которая всем им по очереди пожала руки.

– Я кое-что приготовила специально для вас, – сказала им мисс Линч. – Одна из моих подруг услышала от человека, который живет далеко-далеко отсюда, несколько очень милых сказок для детей. Она расскажет вам их сегодня.

– Моя мама пишет детские сказки, – сказала Эллен.

– Да, я знаю, – ответила мисс Линч. – Но эти сказки придумал мистер Ханс Кристиан Андерсен, который живет в Дании. Я уверена, они не так хороши, как истории твоей мамы, но, может быть, они тебе тоже понравятся.

В холл прошествовала мисс Фуллер, покачивая большими висячими серьгами, – как мы потом узнали, это был подарок от женщины из племени алгонкинов.

Она кивнула Элизе и ее мужу:

– Бартлетт. Миссис Бартлетт. – А мне она сказала: – Здравствуйте, Френсис. Это ваши девочки?

Я вновь представила их друг другу, хотя они уже встречались прежде. Мисс Фуллер пожала руки моим дочерям и детям Элизы, а потом подождала, когда мы разденемся, свалив пальто на руки горничной мисс Линч, которая унесла их наверх.

– Что это у тебя? – спросила мисс Фуллер у Винни, когда та сняла пальтишко.

– Кошечка.

– Мило. – Это прозвучало совершенно равнодушно. – И как же ее звать?

– По.

По лицу мисс Фуллер скользнула хитренькая улыбка.

– Неужели?

– Мистер По ее спас, – простодушно объяснила Винни. – Какие-то мальчишки хотели ее обидеть.

– Мистер По хорошо поступил. – Мисс Фуллер потрепала кошечку по голове, словно она была собакой. – Проследи, чтобы сегодня вечером ей дали молока.

– Хорошо.

– Идите наверх, – сказала я.

Винни побежала по ступенькам следом за сыновьями Элизы, Эллен и горничная Мэри потащились следом. Мисс Линч ушла в гостиную с мистером Бартлеттом. Я бросила беспомощный взгляд на Элизу, когда мисс Фуллер взяла меня под руку и с черепашьей скоростью повлекла в салон.

– Должна ли я предположить, что вы встретились с миссис По?

– Кто это играет на виолончели? – Я притворилась, что заслушалась музыкой.

– Какой-то швед. По тоже там был, да?

– Пришел незадолго до того, как я ушла. Все произошло очень быстро.

Она улыбнулась.

– Ну и как они смотрятся вместе?

Я с тоской посмотрела на двери салона.

– Как и любая другая супружеская пара.

– А именно?..

– Они очень добры друг к другу.

Мисс Фуллер засмеялась.

– Типичные супружеские пары обычно ведут себя несколько иначе. Наш друг Грили не желает даже жить с женой под одной крышей. У нее дом на Тертл-Бей, а у него – комната в «Астор-хаузе». Так же, как у еще пятерых джентльменов, которых я могу перечислить поименно.

– Кажется, у них счастливый брак.

– Пока была жива жена преподобного мистера Гризвольда, они жили в разных городах. Страстная потребность в ней возникла у него лишь после ее смерти. Я слышала, что его силой отрывали от мертвого тела, а после похорон он не желал уходить с могилы. И не ушел бы, если бы не вмешался один родственник. А еще, как будто все это недостаточно ужасно, на сороковой день после погребения он ее откопал. Он остриг ей волосы, а потом вцепился в почерневший труп, рыдая, как дитя. Такой вот тяжелый случай.