Мимо нас, поигрывая тростью, неспешно прошел усатый юнец, старательно изображая презрительную усмешку; эту задачу усложняло то, что лицо его было перекошено вследствие необходимости удерживать в глазу монокль. Он искренне позабавил меня, невзирая даже на гнетущее общество преподобного Гризвольда.

Приметив, какое выражение приняло мое лицо, Гризвольд обрадовался.

– Хороший денек сегодня, не правда ли?

– О боже, – сказала я, – неужели молодой мистер Рузвельт не понимает, как смехотворно выглядит?

Его улыбка увяла.

– Я прежде не понимал, что мужчины служат для вас объектом насмешек.

– Обыкновенно это не так. – Я подавила улыбку, вспоминая глупое подмигивание оснащенного моноклем юного денди.

– Хорошо! Давайте не будем говорить о глупости женщин! Эти новомодные приспособления, которые женщины носят, чтобы распялить свои юбки…

– Кринолины, – сказала я, несколько озадаченная его горячностью. – Я нахожу их гораздо более удобными, чем то множество нижних юбок, которые приходилось надевать раньше.

Складка меж его бровями залегла глубже.

– Я не имел в виду, чтоб вы произносили вслух название дамского исподнего. Но я только что видел молодую Кэролайн Шермерхорн [49] в такой штуке. Ветер подхватил ее и почти унес, как воздушный шар, наполненный горячим воздухом. Рад сказать, что я не рассмеялся.

– Какая жалость, – пробормотала я.

Он посмотрел на меня.

– Жаль, что ей пришлось так глупо выглядеть, – пояснила я.

– Совершенно верно! – воскликнул преподобный Гризвольд. – Я надеялся, миссис Осгуд, что мы с вами мыслим сходным образом. Я часто ощущаю это в вашем присутствии.

– Вы очень добры.

– Вовсе я не добр, – сказал он. – Я придерживаюсь истины, хоть это и заставляет меня краснеть. Что вы, замужняя женщина, должно быть, думаете обо мне, когда я говорю подобные вещи?

– Я очень мало думаю о вас, – сказала я. Он моргнул. – Помимо того, что у вас самые добрые намерения.

– О да! Вы правильно меня понимаете! Именно об этом я и говорил.

Я улыбнулась. Вот бы Элиза подошла к нам и спасла меня!

Он дождался, пока мимо проедет фаэтон с огромными желтыми колесами и маленьким ухмыляющимся извозчиком.

– Другие мужчины могли бы попытаться завести интрижку с замужней женщиной, пока ее муж в отъезде, но я не таков. Я здесь, чтобы оберегать и защищать вас.

– Благодарю вас, преподобный Гризвольд. Я уверена, что, когда вернется мой супруг (а это произойдет очень скоро), он непременно и сам вас поблагодарит.

– Очень скоро?

– Теперь уже в любой момент. Может быть, даже сегодня.

– Я был под впечатлением… – Он остановился, заламывая обтянутые перчатками руки.

– Как обстоят дела с подготовкой новой антологии? – спросила я.

Он нахмурился.

– Неплохо, неплохо. Чтобы сделать выбор, я должен прочесть тысячи книг. Уверен, у меня самая большая в стране коллекция американских книг. Но этот сборник будет неполон без нескольких ваших новых произведений… я могу на вас рассчитывать?

– Вы слишком добры.

– Я не добр, а придерживаюсь истины – помните?

Сдержав вздох, я кивнула.

– Истина сделает нас свободными, так? [50] – Он посмотрел куда-то вперед, и его улыбка сделалась кислой. – О нет!

Я взглянула в том же направлении, и мое сердце подпрыгнуло, когда я заметила мистера По, единственного простоволосого в этой реке цилиндров. А потом я увидела его жену. Они вместе с миссис Клемм шли в нашу сторону.

– Чего ему не сидится дома? – сказал преподобный Гризвольд. – Он совершенно не думает о здоровье жены! Совершенно очевидно, что у нее чахотка. Я думаю, он желал бы свести ее в могилу!

Меня кольнуло чувство вины. Разве ее состояние столь тяжелое? Я вспомнила замечание мистера Бартлетта о том, что персонажи По частенько убивают своих жен, и отбросила эту мысль.

Я подхватила свою шляпку, которую чуть не унес ветер.

– Наверняка они, как и все остальные, вышли насладиться хорошей погодой.

– Они? Он? Я нахожу, что Эдгар По ничего не делает как все остальные. И близко нет! Он просто хищник, и это совершенно очевидно. Волк в волчьей шкуре.

Заметив мистера По, Элиза обернулась, чтобы привлечь мое внимание. Когда он вместе со своей семьей уже поравнялся с нашими детьми, она протянула к нему руку в перчатке:

– Дорогой мистер По! Как приятно сегодня вас встретить!