Оксана умоляюще сложила руки.

— Пожалуйста, попробуй с ним договориться.

Саша вышла из комнаты, а Оксана присела на кровать, зажав ладони между коленями. Битва с сестрой выиграна, но это только полдела. Если Семен перешел Демьяну дорогу, ни её откровения, ни мольбы не помогут. Как он там, что с ним сейчас?

Плакать не получалось. Она могла часами рыдать об их несостоявшемся романе, но оказавшись лицом к лицу с истинным страхом, не выдавила ни слезинки. Оксана думала только о Семене и о том, чем сможет помочь.

— Миша приедет после семи, — сестра стояла в дверях, бледная и взволнованная.

Оксана закусила губу, глядя на Сашу. Как можно прожить столько лет вместе и совсем не знать сестру? Где та вредина, которая раздувала ссоры? Стерва, которая вечно говорила всякие гадости? Новость о встрече Оксаны с Демьяном выбила Сашу из колеи, она сходила с ума от беспокойства за неё. Как такое возможно?!

— Спасибо, — прошептала Оксана, вцепившись ногтями в колени.

Сестра предложила выпить, но она отказалась и подвинулась, приглашая присоединиться. Так они и сидели на кровати: Оксана с одной стороны, Саша с другой. Сидели и держались за руки. Иногда молчание сильнее любых самых громких слов.

Миша приехал немногим раньше семи. Обычно улыбчивый и дружелюбный, сегодня он был хмурым и сосредоточенным. Досада, горечь, даже боль — Оксана прочитала это ещё до того, как он переступил порог. Они с Сашей даже не обменялись поцелуями, будто не были близки. Небрежное приветствие, как с хорошими знакомыми, не больше. Раньше даже в разговоре о сестре Оксана чувствовала в нём искру, но сегодня она исчезла. Погасла навсегда или на время?

Они прошли на кухню и расположились за столом. Нетронутая еда давно остыла, лед, который Саша достала, растаял прямо в формах.

Не так давно Оксане казалось, что Миша мог стать её другом, но сейчас видела перед собой чужого человека, сторонника Демьяна. Согласится ли он ей помочь или рассмеётся в лицо? Оксана почувствовала себя неловко и поёрзала на стуле. Все её мысли и вопросы были о том, что случилось с Рыцарем. Заговори она сейчас о нём, Миша просто встанет и уйдет. Она кусала губы, не зная, с чего начать.

— Оксана хочет кое-что рассказать, — Саша пришла на помощь, накрыла её руку своей и слегка сжала, — это связано со смертью Филиппа.

Выдержав паузу, Миша мягко, что не вязалось с его настроением, произнес:

— Оксана?

И слова полились рекой. Вместо того, чтобы говорить о страхах, Оксана рассказала правду о том, что произошло в ночь убийства. Михаил слушал внимательно, не перебивая. Одно только то, что он позволил ей высказаться, вселяло надежду.

— Почему ты рассказала об этом только сейчас?

— Из-за… Из-за Семена Тихорецкого. Вы ведь думаете, что убийца он? Но это не так!

Брови Миши удивленно взлетели вверх, а потом снова сошлись на переносице. Он хмуро взглянул на Сашу, а затем на Оксану: недоверчиво и насмешливо. Она готова была разрыдаться и на коленях умолять Викинга рассказать о Семене хоть что-нибудь.

— Оксана, дело тут не только в Филиппе.

Случилось то, чего она боялась, но Оксана не собиралась отступать.

— Мне все равно. Миша, устрой мне встречу с Демьяном.

— Даже если представить, что это правда, выглядит так, словно ты защищаешь своего любовника.

Оксана внезапно почувствовала прилив сил. Неизвестно почему, но Миша ей поверил, а ещё сказал: «Защищаешь». Значит, ещё не поздно. Он жив! Оксана не сдержала вздоха облегчения, сердце забилось быстрее.

Михаил криво усмехнулся, пристально рассматривая ее лицо.

— Он плохой человек, Оксана.

— Миша, прости, но кто из нас ангел? Ты, я, может быть Саша? Семен говорил мне, что много всего натворил. Что с того? Он, по крайней мере, нашел в себе силы в этом признаться.

Викинг откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.

— Разговор с Демьяном ничего не изменит, Оксана. Ты уверена, что хочешь рассказать ему обо всём?

Внутри что-то оборвалось. Оксана отняла руку у Саши и с силой сжала пальцы под столом. Ногти до боли впились в ладонь. Нельзя отступать и сдаваться. Всю свою жизнь она прятала голову в песок, но сейчас от её решимости зависит жизнь Семена.

Сестра покачала головой, но Оксана спокойно встретила внимательный взгляд ярко-синих глаз Викинга и на одном дыхании произнесла:

— Уверена.

— Что же ты идиотов прикармливаешь, Гена?! — сквозь издёвку просочилось плохо скрываемое раздражение. Демьян понимал, что его несет, но остановиться уже не мог. Он поморщился, будто признавая свою неправоту, и от этого пришел в ещё большую ярость.

Когда Стивенса притащили ребята Геннадия — уже изрядно помятого, потому что одному он сломал челюсть, а другому руку, Демьян с трудом справился с охватившим его гневом. Не сорваться получилось исключительно благодаря годами взращиваемой выдержке. Палач нужен был ему в здравом уме и свежей памяти. Он понимал, что Стивенса взяли исключительно численностью, но грязный захват не простил.