Она напоминала ему тростник: гибкий, но прочный. Согнется, но не сломается, переждет порыв ветра, распрямится и вновь потянется к небу. Ванесса приехала сюда не из-за страха перед Рэйвеном. Не потому что надеялась извлечь выгоду из убийства Филиппа. Ей нужен тот, кто поможет найти отца. Ради этого она действительно готова на многое, если не сказать на всё.

Сегодня она совсем не похожа на женщину, которая беседовала с ним в ресторане — неприятную и фальшивую, как расстроенная скрипка. С той ему не хотелось встречаться, про неё можно было забыть. Но не про ту, что нынче сидела напротив. Чистое звучание.

Будто уловив что-то в его взгляде, она неуверенно покачала головой.

— Мне нужно вести себя сдержаннее.

— Оставайтесь такой, какая вы сейчас, пожалуйста, — в тон ей ответил Демьян, накрывая её руку своей, — а сдержанность оставим другим. Как и пельмени.

— Договорились, — она рассмеялась, но в глазах её он прочел благодарность. Светло-серые, выразительные, красивые. Маска актрисы сошла, и лицо её было живым, настоящим, а взгляд — немного усталым.

— Какую музыку вы предпочитаете?

— Джаз, — не задумываясь ответила Ванесса. — Импровизацию в любых ее проявлениях. Страсть и откровенность.

Она повторила жест, свободной рукой легко касаясь его пальцев. Осторожно, словно боясь спугнуть очарование. Джаз ей подходил. Такой же непредсказуемый и пылкий, как и она сама. Демьян слегка сжал её пальцы, а потом отпустил и поднялся.

— Музыка никогда не лжет, Ванесса. Как и любой порыв, который идет от души.

Остановившись у дисков со стереосистемой, Демьян выбрал сборник композиций Донато Раччиати 18 , немного убавил громкость — последний раз он слушал виолончель на пронзительном погружении — и вернулся к столу.

— Окажите мне честь, Ванесса?

— С удовольствием.

Двигалась она также свободно, как и вела беседу. Чувственность взяла верх над хладнокровием. Ее волосы взметнулись подобно языкам пламени цыганского костра, а глаза сияли. Грань, разделяющая их, в танце истончилась и рассыпалась осколками. Несмотря на разницу в росте, они были изумительной парой.

Искрометность начиналась в движениях, продолжаясь в прикосновениях и мимолетных взглядах. Она шла за ним, не подчиняясь, но будучи его продолжением. Абсолютное единение. Музыка перестала вести, превратилась в сопровождение, тонкий чувственный фон, и оборвалась за несколько мгновений до того, как они остановились.

Ванесса замерла в его объятиях — свободная, раскрасневшаяся и неистовая. Сейчас, когда его рука лежала на её талии, когда под его пальцами бился пульс на её запястье, мир сжался до точки, в которой они сошлись. Жизнь продолжалась в ином измерении, лишенном жесткой рассудительности. Как же давно он не испытывал ничего подобного!

Ванесса расслабилась в его руках, полностью доверяя. Близость без намёка на пошлость.

— Впервые за долгое время я хочу остановить мгновение, чтобы им насладиться.

Она улыбнулась, а он понял, что не готов закончить вечер банальностью вроде секса. Взгляд замер на её губах — красиво очерченный, совершенный контур. Ему хотелось сорвать с неё платье и насладиться близостью до полного изнеможения, но ещё больше хотелось сохранить волшебство влечения к Ванессе. Поэтому он убрал прядь волос с её лица, поцеловал кончики пальцев и произнес:

— Вы невероятная женщина, Ванесса.

— Все потому, что рядом со мной невероятный мужчина.

Демьян притянул её к себе, целуя в губы, чтобы спустя мгновение отпустить. Это было нелегко, особенно чувствуя её ответ. И все же ему хотелось закончить вечер откровенной недосказанностью.

— Продолжим завтра? — он улыбнулся. — Вы говорили, что заскучали, но я покажу вам Москву с совершенно другой стороны.

— Буду рада, — голос у неё сорвался на хриплый, умопомрачительно чувственный шепот. Демьян с трудом удержался от искушения снова почувствовать вкус её губ, потому что знал, что уже не остановится.

Он отвез Ванессу в отель, и дорога показалась непростительно короткой. Проблемы на время отступили. Несмотря на то, что новый день не отменял ни убийств, ни их последствий, ни подозрений по поводу Михаила, благодаря предстоящей встрече с Ванессой он казался немногим светлее.

Ванесса летела в Москву, как на Голгофу. Знала, что продаст душу дьяволу только чтобы все получилось. Вспоминая ненавязчивый намек Рэйвена и слова Ронни, она сосредоточилась на том, что перед ней пугающий «не человек», и совсем забыла о своих изначальных планах. Рядом с Демьяном Ванесса поняла, что потеряет всё, если продолжит игру. Ему было безразлично, что она чувствует и трагедии прошлого, которые привели её в Москву. Каким ты видишь человека, таким он для тебя и становится. Монстр или привлекательный мужчина — выбор только за ней. Как шпионка Рэйвена, пешка, Ванесса никогда бы не заинтересовала Демьяна.