Демьян ослабил галстук и снова поморщился, открыл аптечку. Обезболивающее закончилось, а Ольга забыла купить. С раздражением справиться не удалось: он с треском захлопнул ящик стола, и только после этого ответил на звонок.

— Привет, — голос прозвучал глухо и хрипло.

— Совсем заработался? Я в поместье, но Анжела сказала, что ты теперь здесь редкий гость. Нам нужно поговорить, и чем скорее, тем лучше.

Вернулся, значит. Судя по всему, дело не требовало отлагательств и явно не годилось для того, чтобы решать вопрос по телефону. Раздражало все: уязвимость, усталость, невозможность послать все к чертям и уехать с Ванессой — пусть ненадолго, но ослабить поводья. Демьян хотел пригласить Стрельникова завтра в офис, но передумал. Какой смысл тянуть, если сегодня он чувствует себя столь паршиво?

Не хотелось показывать эту отвратительную слабость Ванессе.

— Я только выезжаю из офиса.

— Хорошо, я дождусь.

Демьян нажал отбой, заказал для Ванессы букет — двадцать пять кремовых роз, и спустился вниз. Виктор стоял у машины и разговаривал по телефону, но сразу попрощался и сел за руль. На заднем сиденье Демьян закрыл глаза и тут же провалился в тяжелую полудрему, из которой вынырнул, когда они выехали за город. Дорога была почти пустой, мелькающие огни фар на встречной и темная лента дороги усыпляли. Он привык ложиться поздно, но день казался бесконечным и грозил так и не закончиться.

Виктор хотел что-то сказать, но Демьян покачал головой, набрал номер Ванессы и, услышав её голос, улыбнулся и поздоровался.

— Я сегодня не приеду, — сказал он, и добавил, — к моему величайшему сожалению.

— Не самая приятная новость, — тонкие нотки разочарования она поспешно спрятала за благодарностью. — Дэмиан, цветы восхитительны. Спасибо тебе.

— Прекрасные цветы для прекрасной женщины, — Демьян тепло улыбнулся, но на последней ноте голос сорвался из-за резкой боли, пронзившей виски.

— Всё в порядке? — взволнованно спросила она.

— Замечательно, — он встретился взглядом с Виктором в зеркале заднего вида.

— Завтра будет чудесный день, — в её голосе звучали медовые нотки откуда-то с моря. Веяло солнечным днем и истомой.

Невероятная женщина. Роман с ней стал наградой за неприятности и разочарования.

— До завтра, — мягче, чем обычно, отозвался он.

Ему хотелось знать, как прошел её день. Сама идея встречи с Михаилом сегодня уже не казалась замечательной. Возможно, рядом с Ванессой он бы забыл об усталости.

Он снова перехватил взгляд Виктора.

— В чем дело?

— Мне кажется, за нами постоянно идёт машина, — неуверенно пробормотал водитель.

Демьян прищурился, обернувшись, посмотрел на дорогу. За ними действительно шел черный джип — на расстоянии, не сбавляя скорости.

— Кажется? — раздраженно процедил он. — Какого черта ты молчал все это время?

— Демьян Васильевич, вы спали, потом звонили, — испуганно произнес Виктор.

— Твою мать! А если бы по нам стрелять начали?!

Водитель съежился на сиденье, хотя сам по себе был крупным мужиком. Вот так думаешь, что рядом с тобой находится умный человек, а на деле недалекий хлюпик, который толком блеять не научился.

Демьян перевел дух: Виктор ничего не знал о его проблемах.

— Когда ты их заметил?

— За городом, когда поток машин поредел. Они не обгоняют и не сворачивают.

Демьян мысленно выругался. Набрал номер Звоновского, снова обернулся.

— Гена, — сказал он, — похоже, у меня проблемы. Черная «Тойота Прада» идёт за нами. Возможно, от МКАД… Номера я не разгляжу при всем желании. Нет, я отключился, поэтому не заметил сразу. У тебя есть кто поблизости?.. Новорижское или Большая Кольцевая? Отлично.

Нажав отбой, Демьян откинулся на спинку, с силой сжимая в руках смартфон. Он злился на Виктора, и на себя тоже. Угораздило же его заснуть именно сегодня! Да ещё и согласиться на встречу с Михаилом. И как в такой ситуации отказаться от Звоновского? Хотелось, чтобы тот лично занимался поисками Лоранс, но теперь придётся снова искать обходные пути.

На встречной ярко вспыхнули фары идущей на скорости машины, и иномарка вылетела прямо на них. Виктор резко вывернул руль, чтобы избежать лобового столкновения. Демьяна швырнуло в сторону, потом вперед. Сразу последовал второй удар с его стороны. Машина закрутилась сломанной каруселью и перевернулась. Правую руку и грудь обожгло болью, он услышал воющий крик Виктора и отвратительный скрежет сминаемого железа перед тем, как отключиться.

Демьян пришел в себя от резкого запаха бензина, но попытка пошевелиться отозвалась дикой болью. Ощущение было такое, что в теле не осталось ни единой целой кости. Змеиное шипение растерзанной машины предвещало скорую смерть. Он успел подумать, что выбраться не удастся — дверцу рванули на себя, а его выволокли наружу и быстро потащили по земле.

Демьян чувствовал, что задыхается, несмотря на прохладу ранней весны. Взрыв отозвался в ушах лопнувшим глухим звоном, полыхнуло жаром и человек, полетевший рядом с ним в грязь, смачно выругался. Не осталось ничего, кроме тишины. Не было даже глухого свиста, мир застыл без звука. Боль — жалящая, резкая, раздирающая тело на части, оборвалась темнотой.