Через десять секунд она убирает палочку с ваткой и засовывает ее в небольшую пробирку, которую подписывает. Потом повторяет всю процедуру сначала.

— Долго ждать? — спрашивает Верджил.

— Если «рыть землю», то пару дней.

— Не знаю, как тебя и благодарить.

— Я знаю. — Ее пальцы взбираются по изгибу его локтя. — Я свободна, можешь пригласить меня на обед.

— Вот только Верджил занят, — вмешиваюсь я. — Вы же сами говорили, что записаны к врачу, забыли?

Таллула наклоняется ближе и шепчет, я, к сожалению, слышу каждое слово:

— У меня еще остались гигиенические палочки, если захочешь поиграть в больницу.

— Если опоздаете, Виктор, — снова вмешиваюсь я, — не успеете получить рецепт на очередную порцию своей «виагры».

Я спрыгиваю со стола, хватаю Верджила за руку и вытаскиваю из кабинета.

Свернув за угол, мы так громко хохочем, что, кажется, лопнем со смеху, не успев выбежать на улицу. После прислоняемся спиной к стене здания лаборатории «Джензиматрон», пытаясь перевести дух.

— Не знаю, убивать тебя или благодарить, — говорит Верджил.

Я искоса смотрю на него и сиплым голосом Таллулы произношу:

— Я знаю. Я свободна, можете пригласить меня на обед.

Мы еще громче заливаемся смехом.

А потом, перестав смеяться, одновременно вспоминаем, зачем мы, собственно, здесь и что на самом деле никакого повода для веселья нет.

— И что теперь?

— Будем ждать.

— Целую неделю? Можно ведь еще что-то сделать.

Верджил смотрит на меня.

— Ты упоминала, что мама вела дневники.

— Да. А что?

— Там могут быть какие-нибудь зацепки.

— Я читала их миллион раз, — возражаю я. — Там только исследования, касающиеся слонов.

— Возможно, она упоминала своих коллег. Или написала о возникших конфликтах.

Я сползаю по кирпичной стене и сажусь на тротуар.

— Вы продолжаете считать мою маму убийцей.

Верджил присаживается рядом.

— Быть подозрительным — моя работа.

— Если быть точным, — поправляю я, — это когда-то было вашей работой. Теперь ваша работа — найти пропавшего человека.

— И что дальше? — интересуется Верджил.

Я не свожу с него глаз.

— Неужели вы способны на такое? Найдете мне маму, а потом опять ее отберете?

— Послушай, — вздыхает Верджил, — еще не поздно, можешь меня уволить. Могу поклясться, что я тут же забуду и о твоей матери, и обо всех преступлениях, которые она способна или не способна была совершить.

— Вы больше не полицейский, — говорю я.

И тут же вспоминаю, каким осторожным он был в участке, как мы крались через служебный вход, вместо того чтобы войти с парадного и приветствовать своих коллег.

— А кстати, почему вы уже не служите в полиции?

Он качает головой и неожиданно уходит в себя, наглухо закрывается.

— Тебя, черт побери, это не касается.

В одну секунду все меняется. Кажется невероятным, что еще несколько минут назад мы смеялись. Он всего в десяти сантиметрах от меня, но до него так же далеко, как и до Марса.

Что ж, этого и следовало ожидать. Верджилу на самом деле на меня плевать, ему лишь бы только дело раскрыть. Почувствовав себя неуютно, я молча иду к машине. Сам факт того, что я наняла Верджила раскрыть мамины секреты, не дает мне права копаться в его тайнах.

— Послушай, Дженна…

— Я все понимаю, — перебиваю я. — Исключительно деловые отношения.

Верджил колеблется.

— Ты любишь изюм?

— Не очень.

— Может, сходим на свидание?

Я недоуменно таращусь на него.

— Я слишком юна для вас, друг семьи, — отвечаю я в том же тоне.

— Я не пытаюсь с тобой заигрывать. Просто повторяю тебе фразу, которой охмурил Таллулу, когда она чистила мне зубы, а я пригласил ее в кафе. — Верджил замолкает. — В свою защиту могу сказать, что в то время я был совершенно чокнутым.

— И это все, что вы можете сказать в свою защиту?

— Можешь придумать что-то получше?

Верджил усмехается и в ту же секунду становится знакомым мне Верджилом — между нами уже нет пропасти, которую я создала своими словами.

— Понятно, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Это, наверное, худшая фраза, которой пытались охмурить девушку.

— В твоих устах она приобретает сакральный смысл.

Я смотрю на Верджила и улыбаюсь.

— Благодарю за комплимент, — отвечаю я.