Лина ревниво прикусила губу, щёки её запылали.

— Что это за фифа? Вырядилась, как на сцену! Задавака какая-то городская! Где ты с ней познакомился?

— Я её не видел!

— Почему же она знает тебя?

Слава растерянно пожал плечами, вылавливая из воды весло, которое упустил Фри. Исподлобья взглянул на незнакомку.

— Откуда ты знаешь моё имя? Разве мы встречались?

— Это не имеет значения, — загадочно сказала девочка. — А что это вы собираетесь делать?

— Поплывём кататься, — осмелев, сказал Слава. — Рыбу ловить.

— А меня возьмёте?

— Охотно, — вскочил Слава. — Садись… Я сейчас подтолкну лодку к берегу…

— Я не поеду! — сердито прошептала Лина. Она, как дикая кошка, выпрыгнула из лодки на крутой берег, смерила пылающим взглядом снизу вверх фигурку девочки, фыркнула и бросилась к кустам. Фри неохотно поплёлся за ней.

— Что это с нею? — удивилась девочка. — Почему она вдруг потемнела, как небо перед грозой?

— Бывает, — пробормотал Слава, вздыхая. — Ну, так садись, что ли? Тебя как зовут?

— А к чему тебе моё имя? — спросила девочка, легко переходя в лодку. — Можно и без имени. Но если уж так хочется, зови Катей…

— Странная ты, — сказал очарованный Слава. — Какая-то необычная.

— Необычная? — Девочка задумалась, лилии на её головке задрожали. — Тревожное слово. А какая это — обычная? Такая, как твоя подруга, только что убежавшая в кусты? Тебе такие нравятся?

— Ты меня не так поняла, — смутился Слава, ёрзая на корме.

— А как же? Неужели я тебе не нравлюсь?

— Кха, кха, — закашлялся мальчик, не зная, куда девать глаза от её нежного и требовательного взгляда. — Ты странно говоришь… Ты говоришь что-то непонятное… И назвала меня по имени, хоть мы с тобой и не встречались…

— Встречались, — снова уверенно сказала Катя,

— Где?

— Когда-нибудь вспомнишь…

Слава задумался. И в самом деле, в ней есть что-то знакомое. Смех, как чуть слышный колокольчик, речь, глубокий взгляд ярко-синих глаз. Где, когда они встречались? Может быть, во сне?

— Почему же ты не едешь? — спросила Катя, усаживаясь на сиденье посреди лодки.

— Барахлит мотор…

— А что это такое?

— Двигатель. Разве ты не видела моторов?

— А зачем он тебе?

— Чтобы плыть. Вёслами грести тяжелее… — А разве нельзя так?

— Как так?

— Без мотора, без вёсел…

— Не понимаю…

— А вот так, — сказала девочка.

Лодка качнулась, поплыла против течения, под днищем забулькала, запела вода. Слава выглянул за борт, не веря своим глазам, пощупал мотор. Катя смотрела на мальчика ясными глазами, дружески улыбалась.

— Как же она плывёт? — спросил ошеломлённый Слава. — Впервые такое диво вижу…

— Я захотела — вот и всё.

— Обманываешь, — недоверчиво сказал Слава. — Это фокус какой-то… Потому что такого не бывает, чтобы лодка плыла сама по себе…

— Не сама по себе, — возразила Катя. — Ведь мы в лодке.

— Но мотор же не работает…

— А разве только мотор может двигать?

— Ну… какая-то энергия должна быть…

— А желание? Это самая сильная энергия… Если человек чего-нибудь очень-очень хочет — всё осуществляется…

Слава помолчал, обдумывая слова Кати. Одобрительно кивнул.

Она тихонько смеялась, словно потешалась над ним. Смотрела на белые перистые облачка на небе, на желтеющие луга, на нежно-фиолетовые кручи правобережья, потом закрывала глаза, подставляя белое личико лучам летнего солнца. Мальчик не мог избавиться от странного очарования неожиданного приключения. Какой-то голос предупреждал, что всё это обман, что ничего такого не случилось, что он не должен доверять собственным чувствам. А сердце счастливо замирало от сказки, что творилась ясно и зримо среди белого дня. Пусть будет так. Пусть будет так всегда… Что это с ним? Когда это началось? В ту ночь, когда упали две звезды… Волшебная избушка… старушка… чудо-цветок… А что если и эта девочка?..

Приближались к запруде. Речная вода перекатывалась через большие, покрытые мхом камни, блестела искрами на солнце. Лодка тихонько пристала к песчаному берегу, стайки рыбок бросились врассыпную. Катя выпорхнула из лодки, за нею, разматывая удочку, вышел Слава.

— Хорошо тут, — сказала девочка и закружилась в танце вокруг Славы. — Не хуже, чем у нас…

— А где это у вас?

Катя промолчала, приостановилась, в её взгляде мелькнула грусть.

— А что это ты делаешь?

— Удочку разматываю.