Келлан поцеловал меня в плечо.

– Я люблю тебя…

Поглаживая машинку и вспоминая ту связь, что установилась между мной и Келланом, и то, как он открылся передо мной, впустил меня в свою жизнь, как никого и никогда не впускал прежде, я тихо вздохнула и посмотрела на Келлана:

– Я тоже тебя люблю…

Он улыбнулся, осторожно заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос, а потом коснулся цепочки, висевшей на моей шее. Вытащив кулон из-под моей кофточки, он легонько погладил серебряную гитару – бриллиантик в ее центре вспыхнул, хотя свет в автобусе был очень тусклым.

Затем Келлан сдвинул брови, улыбка соскользнула с его губ, и он уставился на собственные пальцы.

– Кира… Я должен кое-что тебе сказать…

Я постаралась не обращать внимания на ледяной ком, моментально возникший в моем желудке, мне стало противно, что я угадала: он действительно что-то скрывал от меня. Но тут же я вспомнила, что и сама кое-что скрыла. Охваченная чувством вины, я прошептала:

– Я тоже должна тебе кое-что сказать.

Глаза Келлана вспыхнули, он прищурился.

– Что?

Нервно сглатывая и всматриваясь в его безупречно прекрасное лицо, я пыталась найти слова, которые должны были разбить его сердце. Я прекрасно знала, что Келлан очень плохо воспримет новость о том, что его соперник вернулся в город. Не то чтобы Денни действительно был его соперником, но Келлану всегда казалось, что в сравнении с ним он проигрывает. Похоже, он до сих пор думал, что мне было бы лучше с Денни. И если он узнает, что тот снова вошел в мою жизнь, да еще тогда, когда сам Келлан далеко, это может привести к концу наших отношений.

От страха у меня на глазах выступили слезы, и я стала думать о тайных сообщениях, о которых Келлан явно не желал говорить, о тех сомнениях, которые мерзкий рокер с такой легкостью вселил в мой разум, о видеозаписи его слишком дружеского разговора с Ланой, заставившей меня сгорать от ревности, и о том, как меня напугало, что Келлан только что собрался рассказать мне что-то.

Может быть, между нами уже все кончено, просто я этого еще не поняла?

– Ну… В общем…

Как раз в тот момент, когда я уже сделала попытку начать разговор, кто-то громко постучал в дверь автобуса и снаружи донесся знакомый голос:

– Кел? Вы с Кирой здесь?

Вопрос Эвана вернул меня в те дни, когда мы с Келланом тайком затеяли интрижку за спиной моего тогдашнего парня. Ох, мне и в голову не приходило, что может настать такой момент, когда я подумаю о своей прежней жизни как о «старых добрых временах».

Келлан вздохнул, повернулся в сторону двери и крикнул:

– Да, мы здесь!

Эван вошел в автобус, и я услышала, как он откашливается.

– Вы… это… одеты?

Келлан усмехнулся, а я покраснела.

– Да, да… В чем дело?

– Нам на сцену через десять минут, так что, знаешь ли, тебе надо подготовиться.

– Уже? – моргнул Келлан. – Ох, черт… – Он встал и посмотрел на меня. – Извини… Наша очередь выступать.

– Да, понимаю, – кивнула я.

Келлан протянул мне руку, явно неуверенный, приму ли я ее, но я, глубоко вздохнув, встала и ухватилась за его ладонь. Что бы там ни было, я все равно любила его и душой и сердцем.

Облегченно вздохнув, Келлан поцеловал мою руку рядом с кольцом обещания. Чуть поморщившись, я посмотрела на лицо своего возлюбленного – на его подбородке виднелась царапина, оставленная бриллиантиком. Ужасно раскаиваясь в том, что ударила его, я потянулась к Келлану и поцеловала его в подбородок. Он заглянул мне в глаза, и его собственные глаза при этом слишком сильно блестели. Приняв мою молчаливую просьбу о прощении, он кивнул.

– Идем… Хочешь посмотреть наше выступление?

Расплывшись в улыбке, я с жаром кивнула и обеими руками ухватилась за его руку.

– Да, конечно!

Если что-то и могло мгновенно улучшить мне настроение и заставить забыть обо всем, так это вид Келлана на сцене и звук его голоса. По его песням я тоже очень соскучилась.

Выйдя из автобуса, мы увидели ожидавшего нас Эвана, который тут же весело обнял меня. Я с улыбкой прислонилась к нему на одно мгновение. Мне отчаянно хотелось расспросить его о тайнах Келлана, но, конечно, я не стала этого делать. Во-первых, он, скорее всего, ничего бы мне не сказал, потому что Келлан был его другом и даже в некотором роде начальником, а Эван ни за что не стал бы раскачивать лодку без особой необходимости. А во-вторых… Келлан ведь и о наших с ним отношениях не болтал с музыкантами, включая и Эвана. Тот был чрезвычайно удивлен, когда впервые узнал о нас. И я не сомневалась, что обо всем, что касалось Келлана, парни из его группы оставались в таком же неведении, как и я. Я должна была верить, что Келлан сам мне все расскажет, когда будет готов, и надеяться, что мне не станет слишком больно.

Вернувшись в здание театра через сверхсекретный вход для рок-звезд, мы быстро прошли за сцену. Джастин помахал нам рукой, когда мы проходили мимо: его группа закрывала концерт, они играли сразу после «Чудил». Вспыхнув, я робко махнула ему в ответ. Наверное, я уже никогда не смогу чувствовать себя спокойно рядом с Джастином.

К счастью, мы не столкнулись с тем рокером, который облил Келлана грязной ложью. Если бы увидела его, я бы, без сомнений, тут же врезала ему кулаком по носу.

Когда мы добрались до площадки, где ждали своего выхода очередные выступающие, я в щелку между боковыми кулисами всмотрелась в шумных зрителей. Келлан отпустил мою руку, чтобы взять гитару, и меня словно окатило ледяной волной – я боялась за Келлана, та малая часть толпы, что была мне видна, казалась просто огромной, а шум, раздавшийся в зале, после того как конферансье объявил выход «Чудил», был просто оглушительным, не идя ни в какое сравнение с шумом в баре Пита. Но Келлан выглядел совершенно спокойным и улыбнулся мне, готовясь к выступлению.