В Анне воплощалось все, чего только мог пожелать любой мужчина, – она была чем-то вроде женской копии Келлана. Сейчас, когда она прошла мимо парней, едва ли не каждый из них разинул рот. Она походила на кинозвезду, только что снявшуюся в любовной сцене: ее волосы пребывали в очаровательном беспорядке, но макияж оставался идеальным. Я представления не имела, как она умудряется выглядеть так прекрасно после всех игр. Будь я на ее месте, я бы смотрелась далеко не так безупречно.

Анна кокетливо улыбнулась наблюдавшим за ней музыкантам и даже взъерошила волосы какому-то парню, протянув к нему руку. На его лице тут же расплылась идиотская улыбка. Когда Анна прошла дальше, все разом повернулись, чтобы посмотреть на ее зад. Это заставило меня закатить глаза, хотя я к такому давно привыкла. Да и Анна тоже. Она не обращала на это никакого внимания.

Сестра прошла за Гриффином к его обычному месту, и, к сожалению, это место оказалось прямо напротив нас. Басист с довольным вздохом уселся, схватил мою сумку, лежавшую на соседнем сиденье, и бросил ее на столик. Анна села рядом с ним, и на ее лице светилась такая же удовлетворенная улыбка. Они по меньшей мере насытились друг другом. Следовало надеяться, что на некоторое время Анна угомонится.

Гриффин улыбнулся мне, потом Келлану.

– Спальные места свободны, если хотите.

– Спасибо, нам и тут хорошо, – ответил Келлан, пока я энергично мотала головой.

Я и подумать не могла о том, чтобы устроить представление на манер моей сестры – во всяком случае, в трезвом виде.

Келлан проводил взглядом нескольких парней, отправившихся в свои «спальни», и посмотрел на меня.

– Хочешь немного поспать? У тебя усталый вид.

Гриффин хихикнул, явно услышав в невинном вопросе Келлана грязный намек, а потом протянул руку к Анне и сжал ее грудь, на которой не было бюстгальтера. Проворчав: «Мне никак не насытиться этим», – он наклонился и поцеловал ее сквозь блузку, а я поморщилась и посмотрела на Келлана.

– Да, пожалуй…

Анна откинула назад голову, запустив пальцы в волосы Гриффина, и закрыла глаза от удовольствия. Когда мы с Келланом встали, она хрипло произнесла:

– Увидимся утром, сестренка, – и, приоткрыв один глаз, добавила: – Желаю хорошо провести время.

Фыркнув, я сдержала желание оттолкнуть Гриффина от ее груди и, приостановившись, сказала:

– Утром ранним рейсом вылетим в Бойсе, а оттуда – домой.

Анна снова закрыла глаза, кивая, – ее явно совершенно не интересовало, как мы доберемся до дома и доберемся ли вообще. Я вздохнула, идя следом за Келланом и желая быть такой же свободной и непринужденной, как моя сестра.

Несколько еще не заснувших парней присвистнули нам вслед, когда мы ныряли за занавеску, а один из них даже хлопнул Келлана по плечу. Мне оставалось только надеяться, что они не будут слишком разочарованы, когда ничего интересного не произойдет. Хотя наоборот: я видела их лица, обращенные к моей сестре, и как раз надеялась, что теперь они слегка разочаруются.

Часть коек в спальном отделении была занята, их обитатели храпели вовсю. Келлан помог мне устроиться на его месте. Укладываясь на нижнюю полку, я рассмеялась – так она мне напомнила летний лагерь, довольно тесный при этом.

Я прижалась спиной к стене, освобождая для Келлана как можно больше пространства. Он лег на бок, лицом ко мне, и переплел свои ноги с моими. Набросив на себя тонкое одеяло, мы придвинулись друг к другу как можно ближе. Наши носы почти соприкасались на подушке, и мы улыбались друг другу.

Келлан осторожно поцеловал меня и погладил по волосам. Мое сердце забилось немножко быстрее от интимности этого жеста. В полутьме я нашла его губы своими.

Мы целовались легко и лениво, как будто никогда и не разлучались. Отодвинувшись на секунду, Келлан прошептал:

– Как я скучал по этому… Как я скучал по тебе…

Всмотревшись в его лицо в слабом свете, я тоже слегка откинула голову назад.

– Я тоже скучала по тебе… Так скучала…

Мое сердце переполнялось чувствами, и я смотрела на Келлана, а он смотрел на меня, но тут голос над нами произнес:

– Меньше слов, больше дела!

По спальному отсеку прокатился негромкий смешок, и я тут же покраснела, вспомнив, что мы вовсе не одни, как могло показаться. Келлан ткнул в верхнюю койку кулаком.

– Заткнись, Марк!

Я прижалась щекой к груди Келлана, а он погладил меня по спине и прошептал мне на ухо:

– Я могу закончить начатое, если хочешь…

Его рука скользнула к моим бедрам, и часть моего существа тут же возжелала, чтобы он продолжил. Но я понимала, что не смогу вести себя достаточно тихо здесь, в битком набитом автобусе, и мне совершенно не хотелось краснеть перед каждым музыкантом, участвующим в турне.

Прикусив губу, я вздохнула и отрицательно покачала головой, хотя и с большой неохотой. Келлан улыбнулся, его рука вернулась к моей щеке.