– Эй, все будет в порядке, сестренка! – Постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно бодрее, я добавила: – Может, ты вовсе и не беременна. Ты что, не принимала таблетки?

Сама я принимала соответствующие средства с тех самых пор, как наши отношения с Денни зашли достаточно далеко, и предполагала, что Анна делает то же самое.

Сестра посмотрела на меня с совершенно несчастным видом:

– Обычно принимала…

Я подавила желание прочитать ей проповедь на тему: «Нельзя же быть такой беспечной», – Анна была слишком испугана, и последним, в чем она нуждалась, были мои наставления. Так что я просто улыбнулась и погладила ее по ноге:

– Хочешь, я тебе помогу?

Вытаращив глаза, она уставилась на пакет, лежавший на полу за моей спиной:

– Нет, спасибо. Пописать я и сама в состоянии.

Вздыхая, я наблюдала за тем, как Анна встала, схватила пакет и рванулась в ванную. Я попыталась представить себе эту полную энергии девушку беременной, но не смогла.

Несколько минут спустя сестра вышла из ванной, держа в руке пять полосок. Она с ужасом смотрела на них, как будто ожидала, что они прямо сейчас начнут называть ее мамочкой.

– Ну так как там?

Подойдя к сестре, я посмотрела на влажные бумажки – все они были пустыми, без синих полосок.

– Может быть, надо еще минуту-другую подождать, Анна…

Она взглянула на меня, и ее щеки вспыхнули.

– Я еще и ждать должна? Я должна сидеть здесь и ждать, выясняя, кончена моя жизнь или нет?

– Анна, твоя жизнь вовсе не должна кончаться из-за бере…

Сестра стремительно прижала палец к моим губам, заставляя замолчать:

– Не произноси вообще этого слова на букву «б»! Это к несчастью!

Вытаращив глаза, я понадеялась, что сестра вымыла руки, и предпочла замолчать.

Проведя ладонью по волосам, Анна снова уставилась на полоски в своей руке.

– Мне надо выпить, – пробормотала она.

Она шагнула в сторону кухни, но я схватила ее за руку.

– Анна, ты не можешь пить, если ты бе… – Она окатила меня бешеным взглядом, поскольку я снова чуть не произнесла запретное слово, и я тут же поправилась: – Если ты ждешь ребенка.

Я улыбнулась тому, как ловко вывернулась, сестра же нахмурилась:

– Да пошло оно все! К чертям собачьим!

Вырвав из ее руки полоски, я толкнула Анну на диван. Она не сводила глаз с проклятых тестов. Мне даже показалось, что я могла бы ввести ее в транс, помахав ими перед ее носом, и на самом деле захотелось сделать это, потому что каждые десять секунд она спрашивала:

– Ну, что там?

Поглядывая на полоски, я отвечала одно:

– Наберись терпения.

После десятого вопроса я заметила какие-то изменения на бумажках. Поскольку на очередной вопрос я не ответила мгновенно, Анна вскочила. Вытянув руку, я удержала ее на расстоянии, пытаясь одновременно следить за тем, как менялся цвет тестов.

– Ну, каков приговор? – спросила Анна, хватая меня за руку.

– Пока не знаю.

Прищурившись и все же надеясь на лучшее, я не сводила взгляда с маленького листка, на котором простыми английскими словами обозначалась судьба. Когда эти слова прямо у меня на глазах стали отчетливыми, я чуть не вскрикнула.

Моя сестра уже просто сходила с ума, а я, хотя и пыталась говорить нормальным голосом, сумела выдавить из себя лишь шепот:

– Ты беременна… Это точно.

Глаза Анны расширились и остекленели. Отпустив мою руку, она тихо уточнила:

– Что, они все это говорят?

Как будто если бы одна полоска сказала «нет», можно было бы забыть о тестах.

Я снова посмотрела на листки, потом на сестру. Все бумажки твердили о ее беременности: на одной проявился плюс, на двух других – голубые полоски, а еще на одной даже показалось улыбающееся личико. Добавьте все это к той, на которой отпечаталось слово «Беременна», – и ошибка исключена.

Кивнув сестре, я грустно улыбнулась:

– Все. Поздравляю, Анна, у тебя будет ребенок.

Анна зарыдала, но вовсе не от радости.

Наконец взяв себя в руки, она, похоже, убедила себя, что результат можно изменить.

– Нет! – заявила она.

Схватив полоски, она направилась в ванную и по дороге отчаянно закричала:

– Ни черта подобного! Все это ошибка! Я не беременна!

Я осторожно пошла следом за взбешенной сестрой, пытаясь помочь ей так, чтобы при этом мне самой не оторвали голову. Когда дверь ванной с грохотом захлопнулась за Анной, я робко постучала в нее: