– Анна? Что это ты там делаешь?

Голос сестры дрожал от страха и ярости, когда она выкрикнула в ответ:

– Я проверяю все остальные! Потому что это чушь, ошибка! Им меня не уничтожить! Ни за что!

Не желая говорить сестре, что беременность вполне возможна, я вздохнула. Гриффин, может, и полный идиот, однако его сперма и сама сообразила, что ей делать.

– Ты уверена, что это именно Гриффин? – очень тихо спросила я.

Понимая, что моя темпераментная сестричка вполне может придушить меня за то, что я по сути во второй раз назвала ее шлюхой, я сама поморщилась от собственных слов. Дверь со скрипом открылась, и пара сверкающих зеленых глаз уставилась на меня.

– Да! Я уверена!

Анна снова захлопнула дверь, а я стиснула зубы.

– Ладно-ладно, я просто хотела уточнить…

После долгого молчания я медленно приоткрыла дверь ванной. Анна разложила полоски тестов по краю раковины. Они были всех возможных цветов и стилей, на них значились самые разные символы или слова, но результат на всех до единой был один и тот же. Дюжина разных тестов подтверждала это: сестра была беременна.

Она оглянулась на меня. Ее глаза были полны слез, а гнев иссяк.

– И что мне теперь делать, Кира?

Войдя в ванную, я обняла растерянную сестру. Она, похоже, была абсолютно разбита, а я никогда раньше не видела, чтобы Анна сдавалась. Обычно она смело встречала все вызовы, что бросала ей жизнь, переезжая с места на место, бросаясь от мужчины к мужчине, меняя работу. Но вот ребенок представлял собой весьма длительную ответственность, от которой Анне было не сбежать.

– Ничего, Анна, ты справишься, и я помогу тебе всем, чем только смогу.

Я чуть отодвинулась, чтобы посмотреть на сестру, а она вдруг резко попятилась. Качая головой, она забормотала:

– Нет, я не могу этого допустить, Кира! Я не ты. Я не такая ответственная и даже не такая умная… – Она энергично взмахнула руками. – Черт побери, я ведь работаю в «Хутерс»! У меня только и есть, что красивые волосы да удачная фигура! Что я могу дать ребенку?

Вздохнув, я коснулась ее руки.

– У тебя все получится куда лучше, чем тебе кажется, я ведь тебя знаю… Ты будешь любить этого малыша, очень любить! А что еще нужно детям, кроме любви?

По щекам Анны потоком хлынули слезы, и она снова отрицательно покачала головой.

– Нет, я не могу… Я не хочу! Я не хочу детей! Я никогда их не хотела! – Она со стоном провела ладонью по своим волосам. – О боже мой… Папа! Он же просто убьет меня! А мама… Она и смотреть на меня больше не будет…

Шмыгая носом, сестра на несколько секунд закрыла лицо ладонями. Я погладила ее по плечу.

– Анна, они… они поймут! И станут гордиться внуком, а вы с Гриффином…

– Гриффин?! – Анна уронила руки, разинув рот. – О боже… Гриффин станет папой!

Она произнесла это таким тоном, будто только сейчас сообразила, какова роль басиста во всем происходящем.

– Да, получается так. – Я снова погладила ее плечо.

Анна с растерянным видом сказала:

– Гриффин просто не может быть отцом, Кира. Просто не может. – Она показала на окно ванной, в ту сторону, где сейчас находились наши парни, за много-много миль от нас. – Да он просто взорвется от бешенства, Кира! Ты вообще можешь его представить рядом с детской коляской?

Я поморщилась. Конечно же, я не могла себе этого вообразить. Даже через миллион лет. Я попыталась изобразить умиротворяющую улыбку, но Анна уже все поняла. Не теряя надежды как-то успокоить сестру, я сказала:

– Ну, в конце концов, у тебя есть я, Келлан, Эван и Мэтт, особенно Мэтт, потому что он родня Гриффину. Они как-нибудь повлияют на него.

Анна со вздохом опустила крышку унитаза и села на нее.

– Ты не понимаешь… Гриффин… Он же решит, что я сделала это нарочно, как те фанатки, о которых предупреждают музыкантов. – Сестра посмотрела на меня, и на ее глазах снова выступили слезы. – Он больше и смотреть на меня не захочет!

Покачав головой, я почувствовала, что тоже готова разреветься.

– Анна, нет… Не может быть… – Я замолчала. Конечно же, Анна была права. Именно так Гриффин и подумает. – Мне очень жаль…

Из моих глаз были готовы пролиться слезы сочувствия, но я проглотила их. Как бы ни вели себя Гриффин и Анна, было совершенно ясно, что сестре он нравился по-настоящему, возможно, она даже любила его. Я не была в этом уверена, но знала, что теперь между ними все кончено, и понимала, как больно разрывать отношения.

Видя, как я борюсь с собственными чувствами, Анна внезапно встала и выпрямилась.