День шел, и я постепенно лишилась кроссовок, носков, джинсов и всех, кроме одной, футболок. Но и Келлану везло не намного больше: он почти сразу потерял свою рубашку, а потом, в особо неудачный момент, и джинсы. Да, хорошо, что на девушках обычно надето куда больше вещей, чем на парнях. Я теперь была уже не так напряжена, как в начале игры, и смеялась, глядя, как Келлан стягивает с себя второй носок, после того как я выложила парочку дам.

Качая головой, он пробормотал:

– Побит дамой! История моей жизни…

Я захихикала, послала ему воздушный поцелуй и снова сдала карты. Келлан сгреб свою пятерку со стола и развернул ее веером. Мы играли в традиционный покер, а не в тот техасский вариант, что вошел в моду на телевизионных соревнованиях. Келлан любил классику – это относилось не только к его автомобилю. Он с каменным лицом откинулся на спинку стула. Впрочем, на лицо я не особо смотрела – обнаженная грудь Келлана привлекала меня куда больше. Он, похоже, не смущался своей наготы и, сидя рядом с холодильником в одних трусах, чувствовал себя прекрасно.

На мне оставалось куда больше одежды, и я пыталась подражать его небрежности, но все равно чувствовала себя странно, сидя за обеденным столом в нижнем белье. Изучая доставшиеся мне карты, я вертела в пальцах свой кулон. В общем, дело обстояло не слишком плохо: нужно было взять еще три и надеяться на лучшее. Посмотрев на Келлана, я обнаружила, что он с улыбкой наблюдает за мной. Он тут же приподнял брови:

– Нервничаешь?

Его взгляд скользнул к моему кулону, и я тут же перестала его вертеть. Этот жест выдавал меня, хотя на самом деле я нервничала не из-за того, что мне достались слабые карты, а из-за того, что мне, возможно, придется снять и футболку тоже. Хотя, если я выиграю эту партию, Келлан будет расплачиваться восхитительными черными трусами, а я была абсолютно уверена, что второй пары трусов под ними нет.

Легко улыбаясь, я отрицательно покачала головой и, окинув взглядом его тело, ехидно спросила:

– А ты?

Келлан прикусил губу:

– Ничуть. Мне, вообще-то, даже не нужны дополнительные карты. А тебе?

Я постаралась не нахмуриться. Мне досталось всего ничего, только пара троек, и Келлан поймет это, если я возьму еще. Но я совсем не хотела доставлять ему подобное удовольствие, в особенности когда его губы начали складываться в самодовольную, соблазнительную улыбку. Вскинув подбородок, я напомнила себе, что Келлан играет ужасно плохо и, скорее всего, блефует. Осторожно улыбнувшись, я сказала:

– Нет, мне хватит.

Келлан облизнул нижнюю губу, потом прикусил ее. Это выглядело так соблазнительно, что я даже слегка приоткрыла рот.

– Ага, конечно, – шепнул Келлан, положив карты на стол.

Я тоже раскрыла свои.

Не в силах отвести взгляд от его губ, я не сразу заметила, каков расклад. И только когда Келлан хихикнул, я наконец покраснела и опустила взгляд.

– Вот дерьмо…

Он выложил пару четверок! Келлан просто заставил меня поверить, что блефует, и я поймалась на это!

Вздохнув, я грустно посмотрела на него:

– Значит, так?

– Договор есть договор, Кира! – Он со смехом откинулся назад и скрестил на груди руки.

С губ Келлана не сходила улыбка, он нахально уставился на мою грудь. Снова вздохнув, я взялась за низ футболки. Не то чтобы Келлан не видел меня раздетой прежде и не то чтобы на мне не было бюстгальтера… Просто было что-то пугающее в том, чтобы вот так небрежно снять с себя все при свете дня, да еще когда Келлан буквально прожигает меня взглядом, находясь при этом на расстоянии… От всего этого мое дыхание ускорилось.

– И как только ты меня уговорил на такое? – проворчала я, стягивая футболку через голову.

Как только перед Келланом появился мой простой белый бюстгальтер – хлопковый, весьма практичный, – его глаза загорелись. Обхватив себя руками, я подавила желание куда-нибудь спрятаться. Немного облегчало дело то, что Келлан смотрел на меня так, будто я носила самое сексуальное белье в мире, а мои скромные груди были такими пышными, каких он в жизни не видел. Наконец он перевел взгляд на мое лицо, и его усмешка стала просто невероятно сексуальной.

– Мне нравится эта игра!

Осторожно рассмеявшись, я бросила в него футболку. В тот момент, когда Келлан вдыхал ее запах с таким видом, словно дышал чем-то вроде гашиша, кто-то нажал звонок у входной двери. Я тут же попыталась отобрать свою футболку, но Келлан вскочил и отпрыгнул назад, чтобы положить мою одежду на кухонную стойку. Его лицо просияло радостью.

– Отлично, еда здесь!

Закрывшись руками и поджав под себя ноги, я вдруг осознала, что на мне почти ничего нет. Келлан же выпрямился, уперев руки в бока: ему, похоже, было наплевать, что его тело отделяет от остального мира лишь единственный клочок темной ткани.