— Ну, дайте подумать... Надо свериться с кой-какими записями... — Его пальцы забегали по клавиатуре; засветился экран монитора, на котором начали мелькать зашифрованные списки.

«Он возбужден, это я чувствую. Впрочем, все это добро должно быть ценным — в этом Аркаду можно доверять».

Она надеялась только, что старый мошенник удовлетворится этим. Все и так уже заняло больше времени, чем она планировала, и она понимала, что не сможет долго терпеть эту жуткую головную боль.

— Впрочем, если вы продадите мне обе этих вещицы, мы могли бы округлить сумму, верно?

— Ладно. Они ваши.

— Что-нибудь еще? — спросил он, демонстративно отпирая сейф и вынимая оттуда пачку банкнот.

— Только вопрос. — Она замолчала, стараясь совладать с дыханием. — Насчет урианских артефактов.

— Каких именно урианских артефактов?

— Каких угодно. Куда надо обращаться за информацией?

— Это зависит от того, какая информация вам нужна, — ответил Шнуркель, снова облизнув губы. — В обычных обстоятельствах я посоветовал бы вам обратиться в превосходное учебное заведение на планете под названием Шарванн, но я получил прискорбные известия о том, что его деятельность приостановлена. А что, вам удалось найти что-то, что могло быть оставлено тем загадочным народом, которого мы зовем Ур?

Слова его доходили до ее сознания приглушенно, словно он говорил с набитым ртом. С усилием заставляя себя собраться, она дотронулась до кармана, поколебалась и, наконец, решилась.

«Если я не попытаюсь, я не узнаю вообще ничего».

Она достала шар.

— А? На вид обыкновенный металлический шарик, капитан, — разочарованно протянул Шнуркель. — Кто это убедил вас в том, что это вообще урианский артефакт?

Его разочарование успокоило ее. Настолько, что она повернула ладонь и уронила шар на стол. От скорости, с какой тот упал, замерев при столкновении без малейшего сотрясения, толстяк зажмурился. Он склонил голову набок, и в то мгновение умоглушилка вдруг взвыла на полной мощности.

В мозгу ее словно разорвалась молния. Вийя стиснула зубы, резко дернув головой. Когда она заставила себя открыть глаза, Шнуркель уже подобрал шар и задумчиво перебрасывал его с руки на руку.

— Я заберу это, — произнесла она, не в силах более сдерживать прерывистое дыхание. — Вам обязательно держать эту треклятую глушилку включенной на всю катушку?

— Покорнейше прошу прощения. Механизм барахлит. Так уж вышло, есть у меня один покупатель, который заплатит за эту безделушку бешеную сумму... действительно бешеную, а вместе с ней признательность могущественного лица.

— Я заберу это, — повторила она, протягивая руку. — Мне всего лишь хотелось узнать...

— Про эти штуки, капитан, никто не знает почти ничего, — сказал Шнуркель. — Но если вы мне доверитесь, я мог бы и поискать информацию. В качестве страховки я готов заплатить вам...

— Нет. Я хочу получить это обратно. — Она встала, не обращая внимания на боль, которую причиняло ей каждое движение.

— Но у меня есть покупатель... Очень настойчивый покупатель...

Она попыталась схватить шар, и Шнуркель уронил его за стол. Голос его сделался резче.

— Как мне ни больно это говорить, я буду обречен, если мой покупатель узнает, что я упустил этот предмет из рук. Кстати, за голову его обладателя тоже назначена награда, но, поскольку мы давно уже ведем совместный бизнес, и неплохой, я готов умолчать о вашей роли в этом — если, конечно, вы примете мои деньги и уйдете.

«Вот дура, — подумала она. — Что ж, не все еще потеряно».

И она прыгнула через стол.

Шнуркель испуганно завизжал и нажал кнопку на краю стола. Вийя дала по босуэллу сигнал тревоги и пригнулась вытащить нож.

«Будем надеяться, кто-нибудь да услышит...»

Толстяк нырнул за спинку кресла.

— Охрана! — взвизгнул он. — Остано... держи ее!

Удар в дверь заглушил его, и в комнату ворвались, на ходу выхватывая оружие, оба охранника. Судя по внешнему виду их оружия, оно стреляло какими-то относительно маломощными снарядами. Возможно, нервно-паралитический яд. Вийя швырнула себя за стол, схватила Шнуркеля и выставила его перед собой вместо щита, одновременно разглядывая стол с другой стороны. Там было никак не меньше сотни ящичков разного размера — все, разумеется, задвинутые.

— Пусти меня! Пусти немедленно, пока тебя не разделали как ветчину! — Визг Шнуркеля отдавался в голове у Вийи волнами боли.

Потом он замолчал, и она ощутила боль в руке. Она опустила взгляд и увидела, что он ухитрился отстегнуть ее босуэлл и теперь топчет его ногами, не прекращая звать на помощь.

«О вызове подмоги можно забыть. Что ж, посмотрим, насколько преданы они своему хозяину...»

Она приставила к его горлу лезвие, и охранники отпрянули, не сводя оружия с Вийи и ее отчаянно барахтающегося заложника.