Локри хохотнул, и они ушли рука в руке.

Остальные не спеша потащились в кают-компанию, сопровождаемые обоими морпехами. Настроение было сродни измождению после боя — странной смеси эйфории и горечи. Ни у кого не было сил предлагать какой-нибудь план, и их конвоиры, похоже, понимали это, ведя себя скорее как два дополнительных пассажира.

— Я буду на мостике, — сказал Брендон Роже. Она кивнула, но напряглась, увидев, что Жаим не отстает от него.

— Минуту, — произнес Эренарх. Жаим кивнул и остался на месте.

— Это твое предложение — только не думай, что я не ценю его, — ты сделал под давлением Элоатри?

Жаим мотнул головой.

— Нет.

— Тогда... — Брендон поднял руки. — Почему?

Жаим помедлил с ответом, не зная еще, как много он может сказать — и скажет ли он вообще что-нибудь.

— Мне кажется, — прямо произнес Эренарх, — что везде, где я ни окажусь, погибают люди, и я не могу ничего поделать, чтобы это прекратилось.

— Это изменится, — возразил Жаим. — Ты изменишь это.

Брендон поднял взгляд, то ли беззвучно смеясь, то ли морщась от боли.

— Может, ты объяснишь мне, как это сделать, — только и сказал он.

Жаим улыбнулся, потом прошел на мостик, ощущая за спиной Брендона.

Вийя была на мостике одна. Она сидела в своем кресле, спокойная и непроницаемая, как всегда. Черный комбинезон скрадывал ее фигуру, черные как смоль волосы были собраны в длинный хвост.

Жаим молча сел за пульт связи, Брендон прислонился к переборке у самого люка, не сводя взгляда с капитана. Чего она ждет?

Вийя начала предстартовую проверку, когда Жаим удивленно фыркнул и набрал команду.

— Датчики говорят, снаружи кто-то есть, — сообщил он, выводя изображение на основной экран.

На траве у трапа стояла Элоатри, а рядом с ней — секретарь с терпеливым лицом. В руках оба держали по небольшому саквояжу.

— Капитан, — с улыбкой произнесла она, — не позволите подняться на борт?

Вийя включила микрофон.

— В чем проблема?

— Никаких проблем, — ответила Элоатри. — Просто нам по пути: и вам, и мне сейчас на Арес. Будет проще, если я воспользуюсь вашим судном.

Рука Вийи зависла над пультом. Она покосилась на Жаима.

— Я бы не стал сердить ее, — тихо сказал он.

— Да, — согласилась она и нажала на клавишу, открывая шлюз. Потом, глядя на Жаима с откровенной иронией, снова наклонилась к микрофону. — Жаим встретит вас и проводит по кораблю.

Жаим включил коммуникатор и настроил волну на ее пульт.

— Отведи ее к остальным, — сказала Вийя. — Я не хочу видеть ее на мостике. Аркад, ты идешь с ними.

Брендон поколебался.

— Нет, — сказал он наконец.

Жаим поднял взгляд. «Я был прав». Он оглянулся на Вийю, кивнул и молча вышел. Уже в коридоре он задержался и оглянулся.

Брендон выпрямился и прошел к пульту Вийи.

Вийя закрыла люки и запустила программу предстартового отсчета. Потом травянистый пятачок, освещенный дюзами «Телварны», ушел вниз, мелькнули верхушки деревьев, и корабль ушел в ночное небо.

Она не отрывалась от работы, но постоянно ощущала присутствие Брендона, ходившего по мостику от штурманского пульта к люку и обратно. Даже не глядя на него, она могла проследить его перемещения по спектру его эмоций. Ей и в более благоприятных условиях с трудом удавалось блокировать их, а сейчас она была близка к головокружению от усталости и готова сдаться — словно слабые оконные запоры под свирепым должарианским ветром.

Она посмотрела мимо него на экран. По мере того как корабль набирал скорость, звезды на нем становились все ярче, встречный поток воздуха шуршал по обшивке. Аркад сел наконец, так и не произнося ни слова. Она засекла линкор Нукиэля и повернула корабль к нему. Он заговорил.

— На Должаре женщин меньше, чем мужчин?

Для первого залпа это был довольно странный вопрос, и это заставило ее оглянуться на него. Поза его, интонации голоса были ей слишком знакомы, и она поспешно отвернулась, глядя обратно на монитор.

— Рождаются поровну, но от многих избавляются, — ответила она.

— Дефекты? Или просто недобор веса?

— Слабость. — Она рискнула открыть ответный огонь.

Брендон рассмеялся, и она ощутила на себе его взгляд — острый, узкий как лазерный луч, и такой же яркий. Ответное эхо донеслось до нее от сидевших в своей камере эйя: ...тот-кто-дарит-камень-огонъ угрожает Вийе?

Никакой угрозы. Она сложила эти слова в уме, но в глубине сознания, слишком быстро, чтобы они успели уловить ее, мелькнула мысль: никакой ощутимой угрозы.