Словно почувствовав на себе взгляд, эльф обернулся.

— Новенький? — спросил он.

— Ага.

— Понятно, то-то я смотрю, как ты пялишься на меня, словно урга увидел в постели со своей женушкой.

— Я эльфов другими немного представлял.

— Интересно, какими?

— Ну, возвышенными, утонченными… думал, что вы только охотитесь, вино пьете и песни поете.

— Что за глупости?! Кто же тогда будет выращивать хлеб, строить дома и выжигать уголь для кузницы? Само все появится? — удивился странный эльф.

— Эээ… — не нашел, что ответить Илья.

— Молодой человек, на занятия не принято приходить в подобном виде. Даже если вы пришли сюда в первый раз. В следующий раз потрудитесь одеть хотя бы самую простую рубаху.

Илья перевел взгляд на нового собеседника. Это был гном, который сидел справа от него. В отличие от эльфа, гном от тяжелой работы явно не страдал. Весь его вид говорил, что он культурный, образованный и разносторонне развитый гном. Традиционной для фентези, огромной гномьей бороды у него не было, вместо нее он носил коротенькую бородку — шотландку.

Илья хотел что-то сказать в ответ, как прямо из воздуха материализовался чуть полноватый, небольшого роста человек в зеленой мантии. Если бы не обычные «земные» кроссовки, его легко можно было принять за классического фентезийного «колдуна» — уж больно он на него был похож в своей мантии темно-синего цвета. К появившемуся из ниоткуда «колдуну» тут же подошла парочка «преподавателей».

— Агрис, где ты шляешься?

— Мужики, у нас проблема. Какая-то фигня в пространстве, словно кто-то пробил проход на Землю. Неужели не чувствуете? — взволнованно ответил «колдун».

Двое лекторов внимательно рассмотрели пространство аудитории, но никаких выводов явно не сделали.

— Непонятно. Вокруг мешанина из маны. Но здесь всегда так — занятия магией все-таки! — ответил тот, которого называли Виталиком.

— Агрис, это уже по твоей части, — добавил самый длинный и тощий «преподаватель».

В ответ на это человек, которого назвали Агрисом, стал рассматривать аудиторию, пока его взгляд не упал на Илью.

— Мужики, что это за хмырь болотный?! — удивленно сказал Агрис и указал рукой на Илью. Он говорил с чудовищным акцентом, от этого его слова звучали зловеще и даже пугающе.

Ветал и Макс принялись рассматривать непонятно откуда взявшегося «ученика», от удивления их челюсти стали непроизвольно опускались вниз.

— Парень, ты реально с Земли? — изумленно спросил Ветал.

— С Земли. Меня Илья зовут. А что?

— Как ты здесь оказался? — пораженно пробормотал «колдун».

— На космическом корабле прилетел! А вы как думали, долбанные глюки?! — весело ответил Илья.

— Мы — глюки? — пришел черед удивляться тому, кого называли Максимом.

— Кто же вы еще? Вы мне снитесь, если не в курсе. И вообще, все вокруг — сон!

Странная троица удивленно переглянулась между собой, и один из них вынес вердикт.

— Парень, вали отсюда. Непонятно, как ты здесь оказался, но уйдешь так же, как пришел сюда. Понял?

— Ладно, ладно, только без грубости. Сейчас проснусь.

Илья облокотился на спинку скамейки, закрыл глаза и представил себя, спящим в своей палатке. Это сразу сработало.

Солнце с трудом пробивалось сквозь темно-зеленую ткань палатки. Илья лежал на пенке, укрывшись легким одеялом, и размышлял. О странном сне он почти не думал. Гораздо сильнее его волновало то, как он оказался в палатке. Действительно — как?

Он прекрасно помнил Катю, каким замечательным сексом они занимались, даже не в спартанских, в гораздо худших — в первобытных условиях. На жестких и холодных камнях внутри дольмена, подстелив только тоненькое Катино полотенце. Помнил, как уснул в ее объятьях. Помнил сон. На удивление хорошо помнил — словно он, на самом деле, разговаривал с непонятными людьми и даже не людьми…

После этого он, как приличный молодой человек, должен был проснуться рядом со своей девушкой. Внутри дольмена. Вместо этого Илья оказался в своей палатке, и было утро понедельника — об этом говорили часы мобильника. Как он оказался в палатке? Куда «потерялись» почти сутки из его жизни? Своих вещей, которые были с ним во время прогулки с Катей он тоже лишился, кроме шорт, в которые был одет. Катя наверняка подумала, что он бросил ее… Илья чувствовал себя настоящей сволочью, но его вины в произошедшем действительно не было!

Но вместо угрызений совести, он испытывал совершенно другие чувства. Во время пробуждения в палатке его посетило долгожданное озарение — необъяснимые явления, происходившие в его жизни, стали складываться в стройную систему. Систему, которую можно было описать, которую можно было применять.

В состоянии молчаливой эйфории и размышления он провел уже больше часа, все это время его развлекали голоса и музыка со стороны беседки — жизнь в лагере не затихала ни на час. Тонкие стенки его палатки служили очень плохой звукоизоляцией.