Было воскресенье, сын навещал родителей в их доме и отошел «по надобностям». Михаил Афанасьевич заметил долгую отлучку сына и его странное поведение после этого, но списал это на алкоголь — развезло парня немного, с кем не бывает?

Когда Игорь уехал, Михаил Афанасьевич услышал музыку в его комнате — сын слушал музыкальный центр и забыл выключить его. Так бывает. Если бы не эта случайность — включенная музыка, шприц нашла бы его жена.

Дальнейшее было делом техники. Шприц — в целлофановый пакет и на экспертизу. Михаил Афанасьевич сразу все понял, но оставался маленький, совсем крошечный шанс на случайность — за него он вцепился мертвой хваткой. На шприце были отпечатки Игоря и только его. В шприце — героин.

После этого доверенные сотрудники Михаила Афанасьевича провели самое настоящее расследование. С использованием спец. средств и круглосуточным наблюдением за «объектом». Чуда не произошло. Чудеса — редкость в наше циничное время.

Невестка Игоря — Настя, тоже плотно сидела «на игле» и почти не скрывала этого.

Как? Как он мог не видеть ТАКОЕ???

Уже не первый час Михаил Афанасьевич размышлял над этим. Единственное, что приходило в голову — он слишком явно разделял работу и семью.

Работа — это постоянная борьба, грязь и пороки общества, которые он должен искоренять, которые он должен предотвращать. Это мерзавцы всех видов и мастей. Значит — самому быть мерзавцем.

Семья — совершенно другое. Доброе. Надежное. До этого момента он считал именно так.

Наивный. Он думал, что его близкие живут в каком-то идеальном мире. Мире без наркодилеров, убийц, насильников и зажравшихся чиновников. Мире, где все будет хорошо. Рано или поздно.

Нет. Не будет все хорошо.

Лишь 5 % героиновых наркоманов навсегда расстаются с наркотиками. Остаются «в завязке» всю жизнь. Остаются в живых. Судьба остальных — умереть от «передоза», или просто сдохнуть. Есть и другие варианты, но о них Михаил Афанасьевич предпочитал не думать.

Всего 5 %! Может ли его сын попасть в эту «касту» избранных? Людей с железной волей и огромным желанием жить. Людей, которые смогли победить зверя внутри себя?

Конечно нет!

Только не Игорь. Никогда не попасть его избалованному, изнеженному сынку в эти «железные» 5 %. Теперь, когда Михаил Афанасьевич стал трезво рассматривать свое ближнее окружение, он увидел в «перспективном молодом человеке» — избалованного «тусовщика», который всегда решал любые свои проблемы одной только фамилией и должностью своего отца.

Чтобы Игорь забыл про своих друзей из «золотой молодежи» и всерьез начал боролся со своей наркотической зависимостью — в это Михаил Афанасьевич не верил. Игорь согласится на лечение в элитной клинике — чтобы ломку снять. И здоровье поправить. Стоит ему вернуться в привычное окружение, наркота всех мастей польется на него, как из рога изобилия. В этом не было никаких сомнений. Только чудо могло спасти его.

Пульсирование в голове Михаила Афанасьевича прошло, вместо этого в ней поселилось ощущение пустоты и совершенной безысходности.

Маховик налаженной системы под названием Федеральная Служба Безопасности продолжал крутиться.

Леонид Петрович ожидал с докладом у дверей кабинета своего директора. О произошедшем в семье Михаила Афанасьевича он прекрасно знал, как знали об этом все сотрудники управления. Михаил Афанасьевич приложил все возможные усилия, чтобы компрометирующая его информация не просочилась вовне, но это было бесполезно.

По этой причине, и по множеству других причин Леонид Петрович совершенно не рвался идти «на ковер». С большим удовольствием он пришел бы через недельку. Или еще позже. Сейчас он чувствовал себя героем-камикадзе. Наконец, на столе секретаря прозвучала трель телефонного звонка, милая блондиночка Анечка сказала «Да, Михаил Афанасьевич» и указала посетителю на дверь, мол: «заходи дорогой, все будет хорошо».

В том, что все будет хорошо Леонид Петрович очень сильно сомневался. Более того, он был уверен в том, что все будет очень-очень плохо. С учетом теперешнего состояния шефа, он мог в одно мгновение превратиться из уважаемого начальника отдела в рядового оперативника. И это — не самый худший вариант!

— Михаил Афанасьевич, добрый день, — голос Леонида Петровича скрипел и ломался от неуверенности. Ничего поделать с этим он не мог.

— И тебе добрый, — коротко ответил Михаил Афанасьевич.

Леонид Петрович надеялся, что шеф будет в подавленном состоянии и плохие новости по службе отойдут для него на второй план. Чуда не произошло. Голос шефа звучал строго и требовательно. Как обычно.

— Я по поводу наших проказников…

— Помню. Я давал тебе три дня на то, чтобы разобраться в ситуации, они прошли. Ты пришел с результатами, — после этих слов Леониду Петровичу стало совсем не по себе.

— «И дернул же меня черт связаться с этими молокососами!», — с грустью подумал Леонид Петрович. Но было уже поздно и он начал доклад.