— Гляньте на тот, что поближе, — сказала Марим. — Здорово его изрешетили. — Она обернулась к десантникам: — Не знаете, чей он?

Вийя взяла крупным планом эмблему — стилизованный хищный зверь с двумя коронованными головами, обращенными в разные стороны. Над ним помещался всегдашний знак Панархии — Солнце и Феникс. Обе эмблемы потемнели от лазплазменного огня.

— Это «Астрея», — сказал Зедонг от люка, и Вийя уловила в его ровном голосе оттенки гордости, зависти и страха. — Ею командует Джеп Кестлер.

Ивард удивил Вийю, сказав:

— Мне это имя знакомо. Он участвовал в одном из последних больших сражений с Шиидрой, да? И принял командование фрегатом, когда еще был гардемарином.

— Верно, — улыбнулся Зедонг.

Вийя вернула внимание к управлению. Риск намного возрос, но пока «Телварна» шла к Колпаку без происшествий.

По коммуникатору снова, уже более настоятельно, предложили ввести их в раскрытый впереди отсек на буксире. Вийя опять отказалась и через пару минут получила разрешение на ручную швартовку.

Они подошли уже достаточно близко, чтобы рассмотреть другие корабли в ямах на верхушке Колпака. Свободных ям почти не осталось, и каждый корабль окружали сварочные вспышки, а челноки суетливо, но размеренно сновали туда-сюда.

Вийя, руководимая диспетчерской службой, ввела «Телварну» носом в шлюзовое поле отсека и аккуратно посадила: на обшарпанную палубу. Некоторое время был слышен только утихающий гул двигателей. Вийю окружали острые эмоции: волнение, предвкушение, облегчение — его испытывала десантница за креслом. Вийя нехотя набрала команду, разрешающую доступ к двигателям, встала и вышла с мостика, слыша за собой твердую поступь кого-то из десантников.

Ивард забежал вперед и активировал трап. Миг спустя он и келли ринулись вниз, а Люцифер мягко поскакал за ними. Из кают-компании вышли Себастьян Омилов и высокий должарианец Мандериан. Омилов подошел к Вийе и поклонился.

— Благодарю вас, капитан. Я задержусь, чтобы проследить за передачей своей информации.

Техники в комбинезонах уже собрались у трапа, задрав головы вверх.

Вийя кивнула Омилову и стала спускаться. Техники внизу замялись, а двое попятились назад. Вийя услышала скребущие шажки, и эйя сошли вниз, глядя вперед непроницаемыми фасеточными глазами. Она почувствовала их вопрос, но тут вышел Мандериан и показал им на пальцах: «Мы идем в наш улей». «Мы идем в наш улей», — ответили эйя.

— Я провожу их в Пятый блок, — сказал он Вийе. Она заметила, что на нем надет босуэлл — вероятно, он получил от кого-то приказ.

Монтроз подошел к Вийе с другой стороны.

— Надо проверить, за мной ли еще мое старое место, — сказал он и сделал их старый знак, означавший «поговорим после».

Всех членов экипажа военные поодиночке уводили для опроса. Келли уклонились и направились к выходу, трубя и ухая.

Омилов оставался на корабле, и из люка наверху слышался гул голосов.

— Капитан, — сказал ближайший к ней десантник, — адмирал Найберг просит вас к себе для рапорта.

Отказаться она, разумеется, не могла, но столь вежливое обращение ее заинтересовало: когда они прибыли на Арес впервые — сейчас казалось, что с тех пор прошли годы, — с ними так не церемонились. Тогда их просто обыскали, ввели в курс немногочисленных возможностей выбора и многочисленных правил, а затем препроводили в Пятый блок.

Двое десантников с чисто военной четкостью стали по бокам у Вийи и зашагали с ней к выходу из ангара в стоящую наготове пустую капсулу транстуба.

Долгую поездку куда-то в глубину Колпака они проделали молча. Вийя была не расположена к разговору, а десантники, судя по их несфокусированному вниманию, принимали поток сводок и указаний по босуэллу.

Она ждала контрольных постов и сканирования сетчатки, но ничего такого не было — они просто поднялись на лифте в коридор, чей ковер и ненавязчиво изящные линии указывали на флагманскую территорию. Дверь в конце коридора беззвучно открылась перед десантниками. Они сделали Вийе знак пройти внутрь, и дверь за ней скользнула на место.

Вийя, оглядев небольшой холл, увидела вместо дальнейших дверей арки, в одну из которых виднелся выходящий в космос иллюминатор. От вида Аресского цилиндра снаружи, реального или голографического, захватывало дух. Видимо, это и есть кабинет Найберга?

Ее никто не встречал, и охраны здесь не было. Вийя двинулась вперед, утопая сапогами в мягком белом ковре. У самой арки струя воздуха донесла до нее терпкий экзотический запах. Духи Маркхема! Память обрушилась на нее, захватив врасплох...