Он бросил взгляд вдоль овоидного коридора, извилистого, точно кишка какого-нибудь зверюги. Гнусное место — и как эти замороженные должарские хрены его выносят?

На перекрестке он увидел пару быстро идущих куда-то техников в серых комбинезонах.

— Эй, — крикнул он им, — где тут рекреация?

Они посмотрели на него, отвернулись и пошли дальше.

— Засранцы, — громко сказал Хрим, но они не отреагировали. Да тут просто никто на уни не говорит, кроме Барродаха, понял он.

Барродаха, Риоло и Вийи с ее командой.

При мысли об этой черной сердце у него забилось сильнее, но он успокоил себя, вспомнив, что обещал ему Риоло. И у Барродаха тоже небось свои планы. Он, наверное, боится ее еще больше, чем покойник Норио. Вот почему я все еще здесь. Он знает: вот закончит она свое дело — и тогда, если даже тарканцы с ограми ее не одолеют, я с ней точно слажу.

Заметив в боковом проходе техника-бори, Хрим рявкнул на уни:

— Эй ты! Поди сюда!

Бори замедлил шаг и сказал:

— Не задерживайте меня. — Этот хоть знал уни, по крайней мере.

— Я хочу только узнать, где рекреация.

— Идите за мной. — Бори припустился бегом, а Хрим прибавил шагу и скоро оказался перед дверью, которая все время удерживалась открытой. Рядом стоял огр, огромный и грозный даже в отключенном виде. Проводник Хрима боязливо посмотрел на него и шмыгнул прочь.

«Ага, наконец-то их расставили по местам», — усмехнулся Хрим. Он знал, чем вызвана задержка, — Лисантер, наверное, проделал все тесты, известные панархистам и должарианцам, проверяя огров на предмет ловушек, но барканцы, видать, оказались умнее. На это Хрим и ставил. Если бы ловушки обнаружили, им уже занялась бы тарканская карательная команда, но он не зря доверился Риоло — по крайней мере в этом. У барканца свои планы, поэтому он до поры до времени действует заодно с Хримом. Именно до поры до времени: Хрим не забыл, как Риоло на борту челнока обнаружил свое знание должарского. Почему-то, когда Риоло летал на «Цветке», этот факт никогда не выходил наружу.

Хрим оглядел рекреационную. Должарианцы на одной стороне игнорировали его полностью, бори на другой поглядывали настороженно. Хриму это нравилось — он любил, когда его боялись. Надо поставить себя с самого начала — тогда дела сразу пойдут на лад.

Вот только на кой ему сдались эти бори, боятся они его или нет? Пройдя дальше в комнату, он увидел, что больше всего народу собралось вокруг одного из столов. В основном бори, но двое должарских работяг тоже торчали там, возвышаясь над всеми прочими.

Хрим протолкался туда и увидел среди множества темных голов одну желтоволосую и кудрявую.

— Ну вы, башки вакуумные! — прощебетал нежный голосок — на уни.

Рифтерша, как пить дать! Из Вийиной команды.

Отпихнув пару бори, Хрим встал как раз напротив нее. Она подняла на него глаза: маленькая, мордочка острая, одежда в обтяжку и фигурка будь здоров. Смерив его голубыми глазами, она откинулась назад в своем кресле и скрестила руки.

— Глядите-ка, Панарх всех придурков пожаловал, — прочирикала она с издевкой и в то же время весело.

Хрим выкинул бори из противоположного кресла и сел.

— Во что играем, языкастая?

— В фалангу. Второй уровень для беззубых, третий для любителей поразвлечься.

Хрим фыркнул. Он уже много лет не забавлялся компьютерными играми — зачем, когда можно стрелять по настоящим кораблям, если охота? Но он был мастак когда-то, еще до того, как стал капитаном, — неплохо будет заставить эту говнюшку попрыгать.

— Третий так третий. Давай включай, а я погляжу. — Намек на то, что она плутует, ее определенно взбесит, и она начнет мазать.

Но она только посмеялась.

— Хрен тебе, Хрим.

Он тоже не удержался от смеха. У себя на корабле он такого не потерпел бы, но здесь ему это даже нравилось. Он вдруг ощутил тоску по рифтхавенской вольнице, где все равны и всё подчиняется правилу «ты мне — я тебе». Его развеселило, что его так отбрили при этих мрачных должарских занудах, и он даже не обиделся.

Впервые за очень долгий срок ему захотелось трахнуться с чем-нибудь — с кем-нибудь, — кроме шестека.

— Хочешь пари? — спросил он.

— А на что спорить будем? — тут же откликнулась она.

— Что-нибудь придумаем.

Она изобразила, что ее сейчас стошнит, и фыркнула так, точно мамонт вытащил ногу из грязи. Но при всем при том не сказала «нет».

Корианор осторожно запустил перископ в один из трех коридоров на перекрестке. Красные стены откликнулись на щелчок раздвижного имиджера тихим раздробленным эхом. Изображение на экране, зажатом в ладони, колебалось, и бори долго изучал его, прежде чем самому повернуть за угол.