От сознания, что они оба заключены в футляр собственных мыслей, переезд показался Осри бесконечным, хотя до их прибытия на конечный пункт прошло едва ли больше минуты. Десантники у люка отдали Осри честь и пропустили их. Он поинтересовался про себя, зачем адмирал Нг их здесь поставила. Может быть, это прозрачный намек на бесповоротность решения, которое будет принято внутри?

«Если так, — подумал Осри, войдя в зал и увидев лицо собравшихся, — то это удачная мысль». Здесь не было иллюзии равенства, как в Звездной Палате Ареса. Почти все помещение занимал длинный стол с одним стулом во главе; почти все остальные стулья были уже заняты военными. Присутствовали также два рифтерских капитана и келлийская троица Штоинк-Ниук2-Ву4. Все тихо переговаривались, что было нормально для военного совещания, и Осри слегка расслабился, но потом до него дошло, что его отец — единственный здесь штатский.

В зал вошли верховный адмирал Нг с Панархом, и разговоры прекратились. Осри заметил, как напряглась отцовская спина, когда Нг заняла место во главе стола, а Брендон поместился справа от нее: теперь не оставалось сомнений в том, кто будет вести заседание. Отец не доверял военным. Позади Нг зажглась огромная голопанель, представляющая вид сверху на систему Пожирателя Солнц. Кровавый свет умирающего солнца омыл лица собравшихся, и верховный адмирал начала свою речь:

— Времени у нас очень мало. По наблюдениям лейтенант-коммандера Асавара, количество материи, падающей в черную дыру, постоянно возрастает. — На экране позади нее появились разные графики и векторы. — Последние расчеты показывают, что, если Пожиратель Солнц не будет уничтожен или выключен в течение десяти дней, возросшая мощь врага больше не даст нам такой возможности.

Ни единого слова или движения не последовало в ответ. Все здесь знали об этом заранее. Осри наблюдал за Брендоном: тот сидел спокойно, подсвеченный красным огнем макета, устремив взгляд на верховного адмирала. Только они трое понимали истинный смысл сказанного: время Вийи истекает.

— Из этого следует, что настало время начать финальную стадию сражения. Адмирал, — обратилась Нг к Кестлеру, — прошу изложить нам результаты предварительной кампании.

Нг села, а Кестлер встал. Теперь он двигался свободно — его страшные раны наконец зажили.

— Мы нанесли некоторые потери рифтерским силам, обороняющим Пожиратель Солнц. — На панно замигали глифы, иллюстрирующие итоги его действий. — Один эсминец, три фрегата и десять кораблей помельче уничтожены полностью; гораздо большее количество, как вы видите, получили не поддающиеся оценке повреждения. Все это ценой нескольких драконьих зубов и незначительного ущерба, нанесенного «Смарагду». Что еще важнее, мы теперь довольно точно представляем, как ведет себя в бою каждый из их кораблей. — Он слегка улыбнулся, и в его холодных глазах блеснул хищный огонек. — Мы научились манипулировать ими, как в игре «фаланга».

— Но кораблики в фаланге не могут убивать, — заметил Люкан Мип. Капитан Юмилла с усмешкой кивнула. Рифтеры никак не могли перестать испытывать своих союзников на прочность. Впрочем, как полагает Осри, после нескольких веков отчуждения это вполне объяснимо.

Кестлер поднял брови с оттенком высокомерия.

— Вы правы, капитан Мип. Но если вы и ваши люди сделаете свою часть работы, у них будет меньше шансов убить нас. — Все это было сказано чрезвычайно мягким тоном.

— Мой департамент тоже кое-что подготовил, — сказала коммандер Эллибр, начальник отдела пропагандистских диверсий. — В определенный момент, когда мы убедимся, что должарианцы знают о наличии у нас гиперсвязи, ее полезнее будет глушить, чем слушать, особенно если Тетрис сумеет повредить станционный узел. Я передала образчик на ваши пульты.

Омилов, взглянув на свой экран, покраснел, а капитан Юмилла расхохоталась.

— Ювяшжту это сильно не понравится.

— И это еще далеко не всё, — усмехнулась Эллибр.

Эта интерлюдия смягчила напряжение между рифтерами и Кестлером, и совещание стало продолжаться в относительно дружелюбном ключе. Омилов следил за участниками больше, чем за панно, — мало что из обсуждаемого представляло для него интерес.

В ходе дискуссии стало ясно, что некоторые офицеры, как и Кестлер, не доверяют рифтерским союзникам. Им противостояла группа Нукиэля. Рифтеры высказывались откровенно и соглашались, как заметил Омилов, только с одним: что новый Панарх предпочтительнее Эсабиана Должарского. Троица келли молчала, пребывая в постоянном движении, и её реакции, если таковые имели место, не поддавались расшифровке.

Наконец, когда план сражения был разработан, стали обсуждать действия добровольных десантных подразделений, которые предпримут попытку высадиться на Пожирателе Солнц.

— Наша первая задача, — сказал мелиарх Рапуло, — захватить причальный отсек, как единственный путь к отступлению. Вторая — захватить гиперрацию или лишить врага возможности пользоваться ею. Третья — захватить или уничтожить вычислительные мощности — с той же целью. Четвертая — захватить центральный источник энергии и попытаться отключить его.

— Разве четвертое не должно стоять на первом месте? — спросил Мип.

Рапуло посмотрел на Омилова, с кем предварительно консультировался. Тот кивнул, и Рапуло сказал:

— Даже если мы сумеем его идентифицировать, как вы предлагаете это сделать? Должарианцы не смогли включить его, и даже вмешательство Единства всего лишь поставило его на разогрев. При такой попытке можно уложить всех, кто есть на станции, и даже взорвать звезду-спутник.

— А Вийя? — спросила Нг. — Если она способна включить его, то, возможно, сможет и выключить?