Шрифт:
И вдруг — зловоние бензина и нефти, вкус ядовитой маслянистой пленки на поверхности, и ее голова вынырнула под ступенькой.
Джульетта резко выдохнула и закашлялась, вытирая лицо. Она всплыла под лестницей. Отдышавшись, она рассмеялась и оттолкнулась, ударившись головой об острый стальной край ступеньки. Свободна! Джульетта быстро погрузилась в воду, проплыла вокруг перил и вынырнула. Глаза слезились от грязи. Громко молотя по воде руками и окликая Соло, Джульетта перебралась через перила. И наконец дрожащими коленями встала на ступени.
Она выжила. Согнув шею, задыхаясь и хрипя, с онемевшими ногами, она попыталась издать победный крик, но получился лишь жалобный стон. Она замерзала. Джульетту колотило от холода, когда она ползла по ступеням. Не дребезжал компрессор, ничьи руки не тянулись, чтобы помочь ей.
— Соло?..
Преодолев шесть ступеней, она выбралась на площадку и перекатилась на спину. Некоторые инструменты зацепились и тянули ткань в тех местах, где были привязаны. Из комбинезона лилась вода, щекотала шею, собиралась лужей вокруг головы, затекала в уши. Джульетта повернула голову — следовало снять этот ледяной комбинезон — и увидела Соло.
Он лежал на боку с закрытыми глазами. На лице его была кровь, кое-где уже засохшая.
— Соло?
Протянув мелко дрожащую от холода руку, она пошевелила его. Что он с собой сделал?
— Эй! Да вставай же, черт тебя побери!
Зубы у нее стучали. Она схватила Соло за плечо и яростно затрясла:
— Соло! Мне нужна помощь!
Глаз Соло чуточку приоткрылся. Он несколько раз моргнул, потом согнулся пополам и закашлялся.
— Помоги, — попросила она и стала нашаривать молнию на спине, не понимая, что это Соло нужна помощь.
Откашлявшись, он перекатился на спину. Из раны на голове все еще текла кровь, и свежие струйки начали сочиться поверх уже засохших.
— Соло?
Он простонал. Джульетта подтянулась ближе, едва ощущая свое тело. Соло что-то прошептал, хрипло и неразборчиво.
— Эй…
Она приблизила к нему лицо, ощущая, как онемели и распухли ее губы и как от нее воняет бензином.
— Не мое имя…
Он откашлялся кровью. Рука чуть шевельнулась, словно желая прикрыть рот, но так и не смогла подняться.
— Не мое имя, — повторил он.
Голова Соло перекатывалась из стороны в сторону, и Джульетта наконец-то поняла, что он серьезно ранен. Мысли у нее прояснились достаточно, чтобы осознать, в каком он состоянии.
— Лежи спокойно, — прохрипела она. — Соло, мне надо, чтобы ты лежал спокойно.
Она попробовала подтянуться выше, заставить себя двигаться. Соло моргнул и уставился на нее. На его седой бороде ярко алела кровь.
— Не Соло, — произнес он, напрягая голос. — Меня зовут Джимми…
Он опять закашлялся и закатил глаза.
— …и я не думаю…
Он зажмурился от боли.
— …больше не думаю, что я был…
— Держись, не уходи, — взмолилась Джульетта. По ее замерзшему лицу катились горячие слезы.
— …что я все это время был один, — прошептал он.
Его голова безвольно завалилась набок и замерла на холодном стальном полу.
70
Бункер 18
Вода в кастрюльке на плите шумно кипела, источая пар. Крохотные капельки перелетали через край. Лукас снял с жестянки плотно пригнанную крышку и вытряхнул в ситечко несколько чайных листьев. Руки у него дрожали, когда он опускал заварку в свою кружку. Он поднял кастрюльку, и немного воды пролилось на горелку. Послышалось шипение, слегка запахло горелым. Заливая листья кипятком, он краем глаза наблюдал за Бернардом.
— Я просто не понимаю, — сказал Лукас, держа кружку обеими руками и согревая ладони. — Как кто-то решился?.. Как вообще можно сделать нечто подобное специально? — Он тряхнул головой и уставился в кружку, где несколько листиков уже вырвались на свободу и плавали вокруг ситечка. Затем он посмотрел на Бернарда. — И вы знали? Откуда? Как вы могли узнать?
Бернард нахмурился. Он почесал усы, положив другую руку на живот.
— Хотел бы я этого не знать. И теперь ты сам понимаешь, почему некоторые вещи должны быть похоронены. Любопытство может раздуть тлеющие угольки и спалить бункер дотла. — Он уставился на свои ботинки. — Я сложил картину из кусочков, примерно как и ты, просто узнав то, что нам следует знать для этой работы. Вот почему я выбрал тебя, Лукас. Ты да еще несколько — буквально считаные единицы — человек имеют представление о том, что хранится на серверах. Ты уже готов узнать больше. Можешь представить, что станет, если ты расскажешь что-либо из этого одному из тех, кто работает в красном или зеленом комбинезоне?
Лукас покачал головой.
— Знаешь, такое уже случалось. Именно так погиб десятый бункер. Я сидел там… — Бернард показал на кабинетик с книгами, компьютером и шипящей рацией, — и слушал, как это происходило. Ученик моего коллеги оттуда транслировал свое безумие всем, кто мог его слышать.
Лукас рассматривал настоявшийся чай. Несколько чаинок крутились в потемневшей воде, остальные так и не сумели вырваться из заключения в ситечке.
— Вот почему настройки радио блокированы, — сказал он.