— Да. Знаю. Как продвигается решение проблемы на ваших нижних этажах?

— Ну, меня держат в курсе только общих новостей, а они неплохие. — Лукас кашлянул и подумал о звуках перестрелок и боев, которые доносились из рации в комнатке под серверной. — В смысле что дело движется, и вскоре будет завершено.

Долгая пауза. Лукас заставил себя дышать ровно и даже улыбнулся Бернарду.

— Хотел бы ты сделать что-либо иначе, Лукас? С самого начала?

Лукас пошатнулся, ноги у него подкосились. Он вспомнил себя за тем столом в зале заседаний, черная сталь прижата к щеке, глаза смотрят сквозь крохотное отверстие на маленькую седую женщину с бомбой в руке. И вдоль этой линии летят пули. Его пули.

— Нет, сэр, — ответил он наконец. — Все было сделано в соответствии с Правилами, сэр. Все под контролем.

Он ждал. И чувствовал, что где-то его сейчас оценивают.

— Теперь ты следующий в цепочке управления восемнадцатым бункером, — провозгласил голос.

— Спасибо, сэр.

Лукас потянулся к наушникам, готовый снять их и передать Бернарду — на случай, если тому нужно что-то сказать или услышать подтверждение, что теперь все официально.

— Знаешь, в чем заключается худшая часть моей работы? — поинтересовался глухой голос.

Лукас резко опустил руки.

— В чем, сэр?

— Стоять здесь, смотреть на значок бункера на карте, а потом перечеркивать его красным крестом. Можешь представить, что я при этом чувствую?

— Не могу, сэр.

— Примерно то же, что родитель, потерявший тысячи детей одновременно.

Пауза.

— Тебе придется быть жестоким со своими детьми, чтобы не потерять их.

Лукас подумал о своем отце.

— Да, сэр.

— Добро пожаловать в Операцию «Пятьдесят» мирового порядка, Лукас Кайл. А теперь, если у тебя есть вопросы, я могу на них ответить, только коротко.

Лукас собрался было сказать, что у него нет вопросов. Он хотел отключиться от этой линии, позвонить Джульетте и поговорить с ней, ощутить хотя бы легкое дуновение здравомыслия в полной безумия душной комнате. Но тут он вспомнил, что говорил ему Бернард о признании собственного невежества и о том, как оно служит ключом к знаниям.

— Только один, сэр. Мне говорили, что это не важно, и я понимаю почему. Но я считаю, что если узнаю, то смогу работать лучше.

Он помолчал, но его собеседник, похоже, ждал, пока он задаст вопрос. Лукас кашлянул.

— Есть ли… — Он поправил микрофон, приблизив его к губам, взглянул на Бернарда. — Как все началось?

Он не сказал бы наверняка — это мог быть и оживший в сервере вентилятор, — но ему почудилось, что невидимый собеседник вздохнул.

— Насколько сильно ты хочешь знать?

Лукас побоялся ответить на его вопрос честно.

— Мне не очень важно знать, но я был бы благодарен за возможность понять, чего мы достигли и что пережили. Думаю, это даст мне… даст нам цель, понимаете?

— Причина и есть цель, — загадочно ответил собеседник. — Но прежде я хотел бы услышать, что ты думаешь.

Лукас сглотнул.

— Что я думаю?

— Идеи есть у каждого. Или ты хочешь сказать, что у тебя их нет?

В звучании низкого голоса проскользнул намек на иронию.

— Думаю, было нечто такое, чье приближение мы увидели.

Лукас взглянул на Бернарда. Тот нахмурился и отвернулся.

— Это один из вариантов.

Бернард снял очки и стал их протирать рукавом рубашки, опустив взгляд.

— Подумай… — Незнакомец помолчал. — Что ты ответишь, если я скажу, что во всем мире было только пятьдесят бункеров и что мы здесь находимся в бесконечно малом уголке этого мира?

Лукас задумался. Он решил, что перед ним еще один тест.

— Я отвечу, что мы были единственными… — Он едва не сказал, что они были единственными, кто обладал ресурсами, но он прочитал в Наследии достаточно много и знал, что это не так. Во многих частях мира стояли здания, возвышающиеся над своими холмами. Так что подготовиться могли многие. — Я отвечу, что мы были единственными, кто знал, — предположил Лукас.

— Очень хорошо. И почему могла возникнуть такая ситуация?

Лукас уже возненавидел этот разговор. Ему совершенно не хотелось отгадывать загадки. Он всего лишь надеялся, что ему ответят.

И тут, подобно тому как через соединение двух проводов впервые проскакивает искра, его ошеломила истина.

— Потому что… — Он попытался осознать смысл такого ответа. Вообразить, как подобная идея вообще могла оказаться правдой. — Причина не в том, что мы знали, — ответил он, слегка задыхаясь, — а в том, что это сделали мы.