Но…

Когда ты даже домой вернуться не можешь, потому что есть опасность попасть в руки разъяренной толпе…

Когда ты сидишь почти десять дней взаперти без всяких развлечений…

Когда даже медяка на расходы не осталось, а слугам приказано не выпускать тебя и не прислушиваться к твоим просьбам…

Как-то это неприятно.

В тот вечер дядя нашел Горичека в загородном домике. Стащил с проститутки, ее выпроводил за дверь, а племяннику устроил разнос. Впрочем, особого действия скандал не возымел. На похмельную-то голову, одурманенную наркотиком, — какие уж тут нравоучения. Поняв это, дядя в который раз встряхнул племянничка, отвесил ему пару подзатыльников и отволок туда, где его точно искать не будут. В загородное поместье Фиранов.

Там-то до Горичека и дошло, что именно он натворил.

Если честно, он даже не помнил про мальчишек. «Соколиная пыль» резко меняет восприятие реальности. Ты видишь потрясающие картины, но на самом деле можешь тупо упереться в стену. Окружающий тебя мир плохо соотносится с сознанием, одурманенным грезами. Так, прозвучал где-то на границе сознания крик, и все.

Это сейчас до парня начало доходить… Нет, откупиться он может. Но вот вернуться домой… Можно попробовать. Только результат будет — ой-ой-ой… толпа его на клочки разорвет. Надо куда-то переезжать, чем-то заниматься… а он не привык! Тут он под крылышком дядюшки, на полном его содержании и под его прикрытием. А вот где-то там…

Там такого счастья не будет. Зато будет куча людей, которые наверняка не оценят его вкусы и увлечения. То есть оценили бы. Но на это денег надо… у него столько нет. Дядя если и даст, то раз, а не постоянно. А они ведь заканчиваются. И быстро.

Вот Горичек и размышлял, что делать, когда к нему явился Шуруш. И показал карту. Это был просто идеальный вариант. И Горичек потер руки. Листэрр дрянь не прятали. Он получит кучу денег плюс еще кое-что от дядюшки и сможет жить долго и безбедно. Как и привык. А потом… В конце концов память людская коротка. Можно и вернуться. Когда все забудется.

Проблем было две.

Если бы карта была так проста, ее бы уже давно разгадали.

Листэрр не отличались миролюбием. Общеизвестно, их клады — это палка о двух концах. Взять-то клады можно. Но вот что к тебе еще привяжется? Неизвестно. А жить хочется.

Итак, для начала придется разобраться с картой. Сами «кладоискатели» умом и фантазией не отличались там, где дело не касалось эротических игр. А уж читать на лаарси, старом языке листэрр… Увольте. Требовалось найти книжника. И книжник должен был отвечать нескольким условиям. Умный. Не местный. И такой, от которого легко избавиться.

Почему-то выбор пал на Таши Арсайна. Молодой, приезжий, искать его никто не будет, защиты у него нет. Да и встретиться с ним несложно. Прийти в леанти, которое стало довольно популярным местом, и поговорить.

Таши сидел за стойкой и листал книгу. Толстую, старую, как раз на лаарси. Читал на нем некромант абсолютно спокойно. Ему не мешала даже куча посетителей.

Да, началось все с несчастного случая. Следующие дня три там еще собирались из любопытства, чтобы обсудить трагедию, а потом — распробовали напиток.

Приятная атмосфера леанти, уютные столики, за которыми так приятно посидеть с дамой, перебор струн — Миара оказалась искусной музыкантшей и прекрасно играла на ритаре — струнном инструменте, популярном в Равхе. Неплохо играли и Римира, и Вилера, но девочка словно сливалась с музыкой. Миару не надо было заставлять. Она готова была играть часами. Каирис в приказном порядке забирала у нее инструмент и отправляла отдыхать. И твердила, что девочку надо учить. Были бы деньги, а уж она пригласит учителя. И когда Динар с семьей выкупятся на свободу, она, Каирис, будет гордиться тем, что такая знаменитость, как Миара, начинала у нее в леанти. Динар только посмеивался. Равху пока все устраивало. Теплое место, хорошая работа, хозяйка, которая стала скорее подругой… Каирис в жизни рабов не держала и не представляла, как с ними обращаться… равха выкупится. Обязательно. Но чуть позже. Когда дело укрепится, когда у него будет достаточно денег, чтобы обеспечить свою семью жильем, когда… Одним словом, через пару лет.

В Равхе рабство как раз было обычным делом, и Динар не видел в нем ничего странного или позорного. Если бы все сложилось по-другому, он бы и действовал иначе. Но сейчас его все устраивало. И он не переживал. Тем более что Каирис составила завещание, в котором указала, что в случае ее смерти рабы получают свободу.

Завещание? Написанное юной девушкой? Но это было одним из условий гильдии трактирщиков. Сами понимаете, если человек умирает, не расписав, что и кому, начинаются склоки, свары, страдает дело, а часто и компаньоны…

Каирис, кстати, уже делали предложения о компаньонстве и расширении. Но девушка пока опасалась. Лучше подождать. Посмотреть, что и как.

А пока… Динар покосился на странного типа, который подсел к книжнику. Как и Смарт, равха знал, кто такой Таши. Да ему что за дело? За жизнь родных Динар бы и Раш отслужил, не то что некроманту. Шила в мешке не утаишь. Хотя по негласному договору мужчины не посвящали ни во что женщин. В Равхе считалось, что женщин надо оберегать от темных сторон жизни. Они и не вникали. А Каирис была слишком занята, чтобы обращать внимание на странности постояльца.