– За нашего сына! – С ног до головы, неожиданно, обожгла его Надежда своим тостом.

Коньяк показался водой из под крана. Бодряков, не зная, что сказать, схватил бутылку, собираясь налить повторно.

– Остановись – холодно пресекла Надежда.

– Прости, просто я так долго его искал. Я так рад. Мне ведь ни чего не надо. Только бы одним глазком на него посмотреть… – прорвало Бодрякова, нашедшего своего ребенка.

– Я тоже сейчас все бы отдала, что бы на него посмотреть – ледяным холодом обдало Бодрякова.

Особенно той интонацией, безысходности с которой эти слова произнесла женщина.

– Как это? – продолжал по инерции глупо улыбаться Сергей Иванович.

После рождения Максима, который, как и предполагал Бодряков родился в США, Надежда, оставив там ребенка, вернулась в Москву. К этому моменту освободился ее муж, уголовное дело против которого было прекращено за недоказанностью. Этим и объяснялось то, что она не пыталась искать встречи с милым оперативником. Дела пошли опять в гору. Через год она привезла в Москву сына. Муж учредил финансовую компанию, которая брала в доверительное управление денежные средства юридических лиц. Его компания обслуживала очень крупные корпорации, а через некоторое время была уполномочена Центробанком на работу с бюджетными средствами. С полгода назад, муж, имея связи в правительственных кругах, был предупрежден о надвигающемся финансовом кризисе. Что бы спасти деньги, и использовать ситуацию, он продал все государственные облигации, и перевел огромную сумму денег на один из счетов, зарегистрированной в Швейцарии своей подставной фирмы, а после, разместил эту сумму в арендованном банковском сейфе. В результате этой операции государство и частные компании потеряли двадцать пять миллионов долларов. Против его мужа было возбуждено уголовное дело, и его взяли под стражу. После этого ей начали угрожать кредиторы мужа, требуя возврата денег. И случилось самое страшное. Месяц назад из дошкольного частного лицея был похищен ее Максим. Условием сохранения жизни и возврата ребенка является доступ к банковскому сейфу.

– Так отдай им эти чертовы деньги – прервал Надежду Бодряков, переживший за это время большую радость от установленного отцовства и огромный стресс от совершенного похищения.

– Давно бы уже отдала, да только есть одна сложность. У сейфа две степени защиты. Ключ у меня, а шифр в голове мужа.

– Так сколько они просят? – рассеяно, словно обдумывая свои финансовые возможности спросил Сергей Иванович.

– Все! Я уже предлагала им, что у меня сейчас есть – двести тысяч долларов. Нет, им нужен Швейцарский сейф.

– А кто они? Ты их знаешь? – Бодряков попытался найти быстрое решение, но у него не получалось.

– Нет. Скорее всего кредиторы мужа, а может кто ни будь из партнеров… – она устало махнула рукой.

– Мужа спросила о шифре?

– Да, но он говорит, что может помочь только на свободе – Женщина тяжело вздохнула – Хоть побег ему устраивай.

– А так он сказать не может? – разозлился оперативник, сделав вид, что не услышал второго предложения.

– Это же не его ребенок – Надежда произнесла это с такой интонацией, что Сергею Ивановичу стало стыдно, что он ни чего не может сделать.

– Откуда звонят установлено? – стал понемногу брать себя в руки капитан милиции.

– Из автоматов, и не более полминуты. Ты же сам сегодня присутствовал при звонке.

– Что было сказано?

– Дали неделю. Потом, сказали, сына убьют – на глаза женщины набежала слеза.

– В милицию обращалась?

– У меня один сын Сережа. Может у тебя их несколько? – Зло проиронизировала Надежда.

– Я не знаю как, но я найду сына – Сергей Иванович подошел к женщине и обнял ее за плечи.

– Надо узнать у моего мужа про шифр – то ли рассуждала вслух, толи давала инструкции Надежда – Заставь его. Ты моя последняя надежда.

– Я попробую с ним встретиться. У меня в изоляторе друг из операчасти – по ходу наметил план действий Сергей Иванович, немного покоробившись от предлагаемой ей методологии.

– А с твоим другом нельзя решить вопрос об его освобождении? – оживилась Надя – Я бы заплатила двести тысяч.

– Он простой опер. Не в его власти это решать. Он может только устроить мне встречу – Бодряков испугался ее решительности, теперь понимая что она от него хочет.

– Сделай это побыстрее… – Неопределенно выразилась женщина, и опять обрела спокойствие – Вот тебе ключи от машины. Все необходимое найдешь в бардачке.

– Фотографию бы сына? – Сергею Ивановичу не терпелось хоть взглянуть на свое земное продолжение.

– Все в бардачке.

«Она ждала меня и даже подготовила для меня все необходимое» – выходя от нее подумал Бодряков, немного удивленный этим обстоятельством.

В бардачке жигулей девятой модели, к которой его подвел все тот же охранник, он обнаружил барсетку с пятью тысячами долларов, сотовым телефоном, листок с данными на мужа Надежды. «Городецкий Борис Семенович, Бутырка, камера 202» – прочитал оперативник, и наконец увидел фотографию пятилетнего русого мальчика улыбающегося с нее своему отцу.

«Ну, здравствуй Максим Сергеевич» – ласково погладил его изображение Бодряков.

По дороге в Бутырку Бодряков заехал в отделение милиции. В кабинете он застал своего довольного коллегу Петра Замутилова, который поведал Сергею Ивановичу о раскрытой на его территории квартирной кражи.

– Навешали на него с два десятка преступлений. Теперь у нас будет лучший показатель в округе – радовался за производственные показатели родного отделения оперативник.

Сергей Иванович, не вникая в его рассказ, набрал телефон оперчасти Бутырского СИЗО, и попросил своего коллегу Ивана Хорина, подготовить ему встречу с обвиняемым Городецким. Замутилов почувствовав полное отсутствие интереса к раскрытому преступлению, обижено замолчал.