Она словно исповедовалась в мыслях своему взрослому сыну, плотнее прижимаясь к его груди, в надежде спрятаться там, от людских наветов, старости и одиночества, от всего, что пугала и терзало ее душу.

«Ведь и уехала я только из-за страха оговоров. Что ты выростешь, и будешь ненавидеть свою мать за смерть отца. Какая же я была дура, прости меня сынок» – казнила себя женщина, понимая, что все ровно виновата перед этим взрослым мужчиной.

– Ну ладно, мам, я надеюсь ты не поминала брата! – озорством блеснули глаза Бодрякова.

– Нет как ты сказал, так я и сделала – не зная еще чему, но уже хотя бы тому, что угодила сыночку, обрадовалась пожилая женщина.

– Тогда приготовься. Едем к Егору – во весь рот улыбался сын, который накануне позвонили в Институт, и узнал, что больной пришел в себя.

Зоя Николаевна немного недоверчиво посмотрела на старшего сына, и видя, что он не шутит, стала суетливо собираться, временами посматривая на Сергея, все еще до конца не веря происходящему. Словно она встретила не свое потерянное дитя, а доброго волшебника, который может противостоять всему злу, до сих пор ее окружающему.

– Надо бы ему чего-нибудь купить – озабочено взглянула на сына Зоя Николаевна.

– Не надо, там у него Татьяна. Она уже все, что надо привезла – продолжал радоваться своим новым сыновьям ощущениям Сергей Иванович, с любовью всматриваясь в мать.

– Эта та красавица, с которой ты ко мне на поминки приезжал? – вспомнила Татьяну пожилая женщина, и стала засыпать сына вопросами – Жена? дети есть?

– Да нет, подруга, а детей у меня пока нет – отчитался в своей семейной жизни Сергей Иванович

– Нехорошо сынок. Тебе уже пятый десяток. Женись на ней. Она сразу видно женщина положительная – вступила в материнские обязанности Зоя Николаевна.

Бодряков немного передернулся от этой непривычной опеки, но ни чего не сказал.

«Ну вот, теперь начнется – «не забудь шапку одеть, тебе нужно лучше питаться» – иронично подумал Бодряков, не зная радоваться или огорчаться этой новой стороне своей жизни.

Первое ощущение, которое, после длительного пребывания в черной пустоте, посетило Егора, было ощущение словно его лицо окунулось в лесную паутину. Обычно человек в таких ситуациях, закрывает глаза, и нервными брезгливыми движениями пытается сбросить с лица липкое паучье хитросплетенье. Точно так же и сознание Егора, возвращаясь из мрачного небытия, словно снимало с памяти паутину, пытаясь понять кто он, где и как здесь оказался. Увидев медсестру и больничную обстановку, он понял, где находится, но обстоятельства, из-за которых он оказался на больничной койке он как ни старался ни как не мог вспомнить.

В палату, прервав его копанье в памяти, зашла приятная женщина в накинутом на плечи белом халате.

– Здравствуй, я к Вам. Как ваше самочувствие? – приятно улыбнулась посетительница, выставляя на его тумбочку фрукты и другие атрибуты больничной передачи.

Ее лица Егор ни как не мог вспомнить.

– Вы кто? – поинтересовался больной.

– Меня зовут Татьяна. Я знакомая Вашего брата Сергея Бодрякова – представилась посетительница.

Егор с сожалением посмотрел на принесенные продукты.

«Ни ко мне. Наверное, эта женщина ошиблась, и зашла в другую палату» – констатировал разочарованный Егор.

– Вам привет от мамы, она вместе с Вашим братом скоро сюда приедет – продолжала что-то путать приятная посетительница.

Она открыла стеклянную баночку с куриным бульоном, и подсела поближе, намериваясь покормить больного. Аромат сытной пищи щекотал ноздри, и вызывал обильное слюневыделение.

«Ладно, съем пару ложек, а потом скажу, что она ошиблась» – смалодушничал мужчина, несколько месяцев не евший нормальной еды.

После банки с курином бульоном было съедено картофельное пюре с домашней котлетой, бутерброд с черной икрой и груша.

«Нет так нельзя – взял себя в руки насытившийся Егор – так ведь другому ни чего не достанется».

– Вы меня извините, но я хочу Вам в кое-чем признаться – он смущено улыбнулся посетительнице.

– Да, да – с готовностью приготовилась его слушать приятная женщина.

Егор все ни как не мог сформулировать причину его обмана. То ли от напряжения, то ли от съеденной пищи лицо его покраснело.

– Мне очень неудобно и стыдно… – все никак не мог начать свою исповедь больной.

Татьяне показалась, что она начинает понимать, что хочет от нее тяжело больной брат Сергея.

– Что нужда? – опередила его признание женщина.

– Да – тихо подтвердил Егор, удивляясь ее проницательности.

«Надо же, как все просто. Она сама поняла, что я все это время нес лишения, и просто нуждался в нормальной пище. Наверное я здорово похудел за время своей болезни?» – Егор решил, что его внешний вид красноречивей его слов.