– В-вот они! – сказал Комаров, глядя на свернувшие с проспекта на привокзальную площадь черную «ГАЗ-31» и микроавтобус темно-синего цвета с затонированными стеклами. – Ну? Т-теперь д-д-держитесь!..

Из гэбэшных машин выбрались четверо мужчин, двое из которых были одеты в штатское, а еще двое экипированы как спецназовцы: «маски» на лицах, «броники» с надписями «ФСБ» на груди и «АНТИТЕРРОР» – на спине, короткоствольные автоматы…

Ни о чем не спрашивая, сотрудники в штатском быстро обыскали всех троих, осмотрели содержимое имевшихся при них небольшой дорожной сумки и пакета, затем препроводили в фургон… и, что любопытно, никому из них даже не надели наручники…

Дальше стали происходить еще более интересные вещи.

Едва «комитетские» машины тронулись с места, один из фээсбэшников, севший напротив Комарова и Леры, – его коллега и Жердев заняли пару сидений ближе к корме – включил свет в салоне и, вытащив из кармана пачку фотоснимков, передал их слегка опешившему экс-морпеху.

– Посмотрите на эти фото, Комаров! Внимательно глядите! Вы кого-нибудь узнаете из изображенных здесь людей?!

Комаров, слегка отклонившись, стал разглядывать фотки.

– Вот этот… мужик… – он щелкнул пальцем по одному из фотоснимков, отпечатанному с архивной пленки (это был один из кадров, запечатлевших водителя «Газели», который, сам не подозревая того – или же не придавая этому значения, – на несколько секунд угодил в поле зрения одной из следящих телекамер в районе Никольской улицы, где во вторник прогремел мощный взрыв). – Где-то я его видел… Ага! В-вспомнил! Н-ну да… в Каспийске… б-блин! М-мы еще в кафе с ними п-п-по-цапались… я ему чуть рыло н-не начистил!..

– Можно мне? – сказала Лера, которую тоже заинтересовали эти вот фотки. Уловив разрешающий кивок фээсбэшника, она взяла у приятеля несколько снимков и тоже стала внимательно их разглядывать.

– И эта вот б-баба… б-блондинка… она же с ними б-была! – пробормотал Комаров. – Это она на п-пленку не попала т-тогда!.. А я-то ее т-там хорошенько рассмотрел!

– Я первым про террористов рассказал! – заорал с заднего сиденья Рома Жердев. – Их Серый в своей деревне видел… он за ними там подсматривал!..

– Рома, помолчи, пожалуйста! – слегка обернувшись, сказала Валерия. Затем, переведя взгляд на фээсбэшника, спросила: – Нас что, прямо… на Лубянку повезут?

– Нет… во всяком случае, не сразу! – после паузы ответил чекист. – Сейчас нам должны уточнить наш дальнейший маршрут… Дело в том, что с вами хотели бы побеседовать товарищи, занимающиеся розыском запечатленных на этих снимках граждан…

11.15.

Введен в действие временный запрет на проезд большегрузного транспорта в Москву, приостановлено действие соответствующих пропусков и проездных документов.

Установлен также временный запрет на проезд любого грузотранспортного средства грузоподъемностью свыше 1,5 т на территорию, ограниченную окружностью Садового кольца. Сотрудникам ГИБДД, ДПС и иных оперативных служб предписано особо тщательно досматривать служебный транспорт, занимающийся перевозкой продуктов питания, бытовой химии и особенно корма для домашних животных (конкретные инструкции на сей счет получены руководством всех правоохранительных структур). В случае неподчинения со стороны водителя автотранспортного средства или возникновения иных нештатных ситуаций – сотрудникам правоохранительных органов разрешено открывать огонь на поражение.

11.20.

Когда Рейндж выбрался из служебного подъезда во двор, – Антон шел впереди, еще один прикрепленный дышал ему в спину – его здесь ожидал настоящий удар…

– Здравствуйте, командир, – скудно улыбнувшись ему, сказала Измайлова. – Карета подана…

Действительно, за спиной агентессы стоял уже знакомый Рейнджу джип «Гелентваген», с заднего сиденья которого через стекло почти приветливо скалился Ганс, большой любитель сахарных косточек и горловых хрящей. Что же касается самой Измайловой, то в ее облике ничего существенно не изменилось – внешне спокойна, как удав… ну или как многоопытная секретарша, исповедующая древний и мудрый девиз царя Соломона: «Все проходит…» Не изменилось, за исключением малости: под глазом у нее виднелся слегка припудренный синяк…

– Ты чего, Измайлова? – борясь с острым желанием обнять эту женщину, процедил Мокрушин. – Что это еще за фокусы?

– С этого момента я опять прикреплена к вам, Владимир Алексеевич, – спокойным и в то же время приветливым тоном произнесла Анна. – Садитесь, пожалуйста, в мою машину! Скоро тут проследуют броневики… мы должны пристроиться им в хвост!

– Я что-то не врубаюсь… – процедил Мокрушин, обернувшись к подошедшему к ним Заречному. – Что здесь происходит?!

– Садитесь в джип! – приказным тоном сказал полковник. – За вами поедет машина с прикрытием. Так надо, Полста седьмой…