– Для меня пока это тоже загадка, – задумчиво произнес Шувалов. – Хотя… Я все больше и больше склоняюсь к версии, что за нынешними событиями стоит «ваххабитское подполье», одним из спонсоров, которого, по всей видимости, и был «исламский банкир» Гаджи Магомедов! В этот ряд встраивается и эпизод с покушением на Мокрушина в районе Братиславской, напомню, что трое из пяти погибших там боевиков… ладно, инвалид не в счет… тогда из четверых – люди явно кавказской внешности, причем чужаки, их личности до сих пор не установлены! Есть также вопросы по «светловолосой женщине», которая дважды попадала в поле зрения следящих телекамер – на Никольской и у Рижского вокзала! Возможно, она также причастна к взрыву в Каспийске в 2002 году… Появились также сведения, что у некоего Назира Адыгова, помощника банкира Магомедова, была светловолосая подруга… Ну а сам этот Адыгов, если верить добытым нами на Кавказе и здесь, в Москве, сведениям… гм… здорово похож на самого курчалоевского амира! Возможно – его родной брат! Сейчас наши эксперты изучают некоторые видеоматериалы, а также привезенные командированными мною в Черкесск сотрудниками документы и фотоснимки… тогда мы сможем точнее определиться по фигуре Ахмеда Исмаилова, а также по его близким родственникам!

– Что ты конкретно предлагаешь, Сергей Юрьевич?

– Предлагаю сосредоточить все усилия на расследовании ваххабитско-курчалоевской версии! Все ресурсы, какие только у нас здесь имеются, бросить на это направление! Нужно также срррочно вернуть с Кавказа командированных туда сотрудников «Альфы», «Вымпела» и часть нашего переменного оперсостава… пусть будут под рукой здесь, в Москве! Установить плотный контакт с лидерами кавказских общин в нашем регионе! Я, честно говоря, сомневаюсь, что исламские или этнические авторитеты связаны с «подпольем»… радикальные силы представляют и для них немалую угрозу… но уверен, что подобные меры, если действовать быстро и по-умному, могут все же дать позитивный результат!

Куратор на некоторое время погрузился в молчание.

– Ну что ж, Сергей Юрьевич, – наконец сказал он, – мы… мы обдумаем ваши предложения! У вас все?

– Прошу разрешения перенести мой КП на резервную базу возле метро «Аэропорт»!

– А что вас здесь не устраивает? – удивился куратор. – Гм… Я вижу, Юрьич, ты не очень-то сработался с Н.?

– Я бы не хотел обсуждать этот вопрос.

– Ладно… даю «добро»! Что еще?

– Прошу как-то воздействовать на спецпрокурора! Проводимое им сейчас дознание… думаю, понятно, о чем идет речь?.. отвлекает лично меня и некоторых моих сотрудников от выполнения тех задач, которые поставлены перед нами руководством страны! Прошу также отменить санкцию на задержание и допрос в рамках спецрасследования федерального спецагента Мокрушина!

– Но на него, как меня проинформировал спецпрокурор, имеется… серьезнейшая компра?!

– Мокрушин – один из лучших наших спецагентов! Да что я тут объясняю… прочти его досье, Саныч… сам все поймешь!

– Уже читал… заслуженный, конечно, товарищ… но ведь ты знаешь, что незаменимых – нет! Мы, конечно, по-любому спустим дело на тормозах… но нужно ли его покрывать, вот в чем вопрос? Он ведь сбежал от прокурорских… не так ли?

– Полста седьмой, конечно, – не подарок, – неожиданно сухо произнес Шувалов. – Но его заслуги многократно перекрывают его промахи и должностные проступки! Не ошибается тот, кто не работает!.. Что же касается побега… Как сбежал, так и найдется… уверен, что он в самом скором времени даст о себе знать!

Смерив его внимательным взглядом, кремлевский куратор негромко, но веско сказал:

– Добро, генерал, я лично позвоню спецпрокурору! Но учтите, за ваххабитско-курчалоевское направление отвечаете головой! Тем более что здесь ваши коллеги из военной разведки явно что-то прошляпили…

23.15. Резервный офис СЦСБР близ станции метро

«Аэропорт».

Рейнджу так и не позволили связаться по телефону с Третьим или тем же Заречным (некоторое время он был вне себя от ярости, но потом подуспокоился, рассудив, что начальству, как всегда – виднее…).

Потом как-то неожиданно все вокруг него закрутилось с бешеной скоростью: после приезда Шувалова – а вместе с Юрьичем сюда пожаловали еще шестеро сотрудников – тихий офис ожил… и телефонные аппараты вдруг заработали, и компьютерное оборудование появилось на столах – откуда ни возьмись!..

Шувалов – он забронировал за собой «кабинет» – поманил к себе Мокрушина, а когда тот прошел вслед за ним в помещение, плотно прикрыл дверь.

– Юрьич! – выпалил Рейндж, едва они только остались наедине. – У меня важное сообщение!

– Ну?

– Я врубился наконец!

– Во что? – присаживаясь на край стола, спросил Шувалов. – За что тебя хотели арестовать?!

– Да пошли они все… Я же о деле говорю!

– Ну так говори.

– Э-э-э… Я так думаю, что Ахмед Исмаилов и Че – одно и то же лицо! Конечно, он не сам звонил все это время по телефону… он не такой дурак… но то, что за последними событиями здесь, в Москве, стоит именно амир, я в этом уверен… почти уверен!

– Раньше, Рейндж, ты был почти уверен, что ликвидировал под Курчалоем самого Исмаилова…

– Ну… бывает и на старуху проруха! – Он сунул в губы «мальборину», Шувалов тоже закурил. – Я вот тут думал над твоей инфо, Юрьич! О том, что у амира, возможно, имеются родные братья! А может, даже и брат-близнец?!

– Эта инфо сейчас тщательно перепроверяется, – пыхнув дымком, сказал Шувалов. – Согласно добытым недавно данным, которым лично я склонен верить, амир является выходцем из Карачаево-Черкесии… и зовут его, кстати, действительно – Ахмед. В семье у них было пять дочерей и трое сыновей, Ахмед из них троих вроде бы старший. Самый младший из этой троицы, по одним сведениям, погиб осенью девяносто девятого в Ботлихском районе Дагестана, по другим – был уничтожен разведгруппой твоих бывших коллег несколькими месяцами позднее…