Джонс попросил дать ему пять минут, чтобы «уладить кое-какие дела». Девушка, подававшая напитки, красавица-амазонка с темным загаром и длинными черными волосами, искусно уложенными в узел, удивленно на нее посмотрела.

– Прошла сквозь дверь, – пояснила Дейзи, с трудом улыбнувшись.

– А-а-а, – незаинтересованно отозвалась девушка и неспешно отошла прочь, оставив Дейзи сокрушаться, что сказала такую глупость.

– Джонс, мне очень жаль, но я бы хотела вернуться домой, – заявила она, когда он наконец появился на террасе. – Не могли бы вы подвезти меня до вокзала?

Он нахмурился, медленно опустился на стул напротив нее:

– Плохо себя чувствуете?

– Небольшая слабость. Думаю, мне лучше вернуться… – Она умолкла, осознав, как только что назвала отель.

– Для начала поешьте. Вы целый день не ели. Поэтому у вас и слабость. – Прозвучало как распоряжение.

Она слегка улыбнулась, приставив руку козырьком к глазам, чтобы закрыться от света.

– Как скажете.

Она заказала бифштекс и сидела, смущаясь, пока он, забрав тарелку, разрезал для нее мясо, чтобы она могла обойтись одной рукой.

– Я чувствую себя идиоткой, – периодически повторяла она.

– Поешьте, и вам станет лучше. – Сам он есть не стал, пробормотав слегка неловко, что пытается сбросить несколько фунтов. – Всю жизнь занимаюсь развлечением других, – сказал он, бросив взгляд на свой живот. – Раньше все перегорало быстрее.

– Это возраст, – прокомментировала Дейзи, допивая второй коктейль с белым вином.

– Слышу, что вам уже лучше, – съязвил он.

Они обсудили фреску и лица, которые Хэл старательно и осторожно открыл всему свету. Лотти, как рассказала Дейзи, по-прежнему не радовалась реставрации. Но, убедившись, что так, как она хочет, не получится, она начала, правда без особого восторга, опознавать кое-какие персонажи. Один из них, Стивен Микер, жил в нескольких милях вдоль побережья, в домике на берегу. (Они не дружили, как сказала Лотти, но он был очень мил с ней, когда родилась Камилла.) Накануне она показала Дейзи Аделину, и Дейзи еще долго стояла перед фреской, любуясь этой женщиной, похожей на куклу, чье скандальное поведение в прошлом теперь считалось нормой. Она и Френсис узнала. Но лицо оказалось частично стертым. Дейзи подумала, не попытаться ли им отыскать фотографию Френсис – может быть, в каких-нибудь художественных архивах, чтобы вернуть ее к нарисованным друзьям.

– Несправедливо, что именно она будет отсутствовать на фреске, – произнесла Дейзи.

– Быть может, она этого и хотела, – ответил он.

Она не стала рассказывать ему о предыдущем вечере, когда выглянула в окно и увидела Лотти, замершую перед фреской и погруженную в собственные мысли. Потом Лотти медленно подняла руку, словно собираясь до чего-то дотронуться, но резко повернулась и ушла прочь.

Он поделился с ней планами открытия отеля, продемонстрировал несколько папок с подробным описанием и фотографиями предыдущих мероприятий, которые проводил. Почти на всех, как она заметила, его окружали высокие гламурные красавицы.

– На этот раз я хочу сделать что-нибудь другое, хочу отразить историю дома. Но ничего не могу придумать, – признался он.

– Это будет съезд знаменитостей? – спросила Дейзи, почему-то чувствуя свою причастность к будущему мероприятию.

– Надеюсь, мы увидим несколько известных лиц, – признался он. – Но мне не нужен заурядный прием с канапе. Весь смысл создания подобного отеля в том, что он другой, чуть выше остальных, если хотите, – слегка смутившись, договорил Джонс.

– Интересно, найдется ли кто-нибудь из них в живых, – сказала Дейзи, глядя на папку.

– Кого вы имеете в виду?

– Людей с фрески. Мы знаем, что Френсис и Аделины больше нет. Но если фреску создали в пятидесятых, то есть шанс, что многие персонажи еще живы.

– Ну и что?

– Мы найдем их, соберем вместе. В вашем отеле. В день открытия. Вам не кажется, что это будет потрясающий рекламный ход? Подумайте сами, если эти люди в свое время считались enfants terribles, как утверждает Лотти, то прессу мы получим фантастическую. Изображение на стене, фреска… Думаю, это будет здорово.

– Если они живы.

– Вряд ли я смогу их пригласить в противном случае. Зато местных это может немного успокоить: все-таки речь пойдет об их истории.

– Надеюсь, это сработает. Я подключу Кэрол.

Дейзи оторвала взгляд от бокала:

– Это кто еще такая?

– Она устраивает все мои вечеринки. У нее собственное пиар-агентство, и она организует все мои мероприятия. – Он нахмурился, глядя на Дейзи. – А в чем проблема?

Дейзи взяла в руки бокал и сделала большой глоток:

– Дело в том… Дело в том, что мне самой хотелось бы все устроить.

– Вам?

– Ну да. Это же моя идея. И потом, я нашла… Мы нашли фреску. Я чувствую, что тоже имею к этому отношение.

– Где вы найдете время?

– Мне понадобится сделать всего несколько телефонных звонков. Послушайте, Джонс… – Она почти бессознательно протянула руку через стол. – Я действительно считаю эту фреску особой. Может быть, даже важной. Вам не кажется, что подобную новость лучше держать в секрете, хотя бы первое время? Так вы получите лучшее освещение в прессе, если новость не просочится по каплям. А вы знаете, каковы пиарщики: совершенно не умеют держать рот на замке. Я не сомневаюсь, что ваша Кэрол – отличный работник, но если мы сейчас никому не расскажем о фреске, хотя бы до окончания работ, то новость в результате прозвучит громче.