– Вы не даете мне ни единого шанса, – попробовала возразить Дейзи, глотая слезы.

– Вы даже не представляете, как много шансов я вам даю! – рявкнул он и повесил трубку.

Миссис Бернард появилась в дверях с Элли.

– Даже не начинайте плакать, – сказала она и кивнула в сторону террасы. – Они и без того не воспринимают вас серьезно. Начнете рыдать, и они разнесут по всему городу, что вы обычная слезливая дамочка.

– Большое спасибо, миссис Бернард. Вы мне очень помогли.

– Я просто говорю, что не хочу видеть, как они вытирают о вас ноги.

– А я просто говорю, что если мне понадобится ваше мнение, то я так и скажу, провались оно все пропадом.

Дейзи схватила со стола папку с бумагами и решительно вышла, чтобы отыграться на строителях – всего лишь второй раз в жизни (в первый раз она впала в такую же ярость, когда Даниель признался, что выбросил ее любимую мягкую игрушку на помойку, поскольку она, видите ли, не гармонировала с их спальней). На этот раз она кричала так громко, что ее было слышно даже у церкви. Угрозы и ругательства носились в атмосфере, более привычной к крикам чаек и шилоклювок. Радиоприемник пролетел по кривой траектории над тропой утеса и разбился внизу о камни. Засим воцарилась долгая тишина, после чего шестеро недовольных строителей, бормоча что-то себе под нос, медленно разбрелись во все стороны, дабы найти, чем бы себя занять.

Дейзи, разозленная, готовая вновь взорваться, прошествовала в дом, держа руки на бедрах, словно на кобуре, как позже ворчали рабочие.

На этот раз ее встретила тишина. Миссис Бернард и Элли с улыбками исчезли в кухне.

– И как там идут дела?

Камилла нанесла парфюмированный крем на руки матери, обернула их полиэтиленом и сунула в варежки с подогревом. Это была единственная процедура, на которую та соглашалась, – еженедельный маникюр. Маски для лица, обертывания – все это она считала пустой тратой времени, но о руках всегда заботилась, давно придя к выводу, что раз прикосновение – одно из главных средств общения с дочерью, значит оно должно быть приятным.

– Идут понемножку.

– Тебе тяжело на это смотреть?

– Мне? – Мать фыркнула. – Ничуть. Мне все равно, что они там делают. Но бедной девочке приходится нелегко.

– Почему? – Камилла подошла к двери, чтобы попросить чашку чая. – Тэсс слышала, что она одна управляется с ребенком.

– Так и есть. И почти все время ходит заплаканная. Рабочие не воспринимают ее всерьез.

– Думаешь, она справится?

– В теперешнем состоянии? Видимо, нет. Слишком она мягкая. Не представляю, как ей удастся превратить тот дом в отель. И времени у нее только до августа.

– Бедняжка. – Камилла подошла и присела рядом, лицом к матери. – Нужно будет съездить к ней всем вместе. А то ей, наверное, одиноко. – Она протянула руку за спину, сразу нашла крем и принялась накладывать его себе на руки.

– Я и так к ней все время езжу.

– Ты ездишь туда ради малышки. Даже я это знаю.

– Она не захочет, чтобы вы вмешивались. Она решит, будто я все о ней рассказываю.

– Ты действительно все о ней рассказываешь. Не противься, мы устроим семейную вылазку. Кейти будет в восторге. Она давно там не была.

– Разве Хэлу не нужно работать?

– Он имеет право на выходной, ма, как все мы. – (Мать лишь хмыкнула.) – Послушай, ма, ты ведь тоже не хочешь, чтобы ей стало невмоготу. Вместо нее приедет какой-нибудь идиот и начнет там устанавливать золотые пьедесталы с джакузи. А, привет, Тэсс. Как освободишься, сделай нам чаю с молоком, без сахара. На фасаде появятся спутниковые тарелки, и каждые выходные там будут проходить конференции.

– Все в порядке, миссис Бернард?

– Отлично, спасибо, Тэсс. Моя дочь пытается сунуть нос в дела «Аркадии».

Тэсс улыбнулась:

– Знаешь, Камилла, не нужно тебе туда лезть. Тут затевается целая битва по поводу этого отеля. Утром заходила Сильвия Роуан и долго орала. «Во времена Ассоциации гостиниц такого ни за что бы не случилось», – передразнила она Сильвию.

Камилла убрала крем обратно на полку и закрыла дверцу шкафа.

– Тем более надо проявить к девушке сочувствие. А то она, бедняжка, даже не представляет, во что ввязалась.

Миссис Бернард раздраженно покачала головой:

– Так и быть. Съездим в воскресенье. Я предупрежу девушку, чтобы готовилась к вторжению.

– Хорошо. Но ты должна взять с собой папу. Ему интересно посмотреть, что там делается.

– Еще бы.

– А что такое?

– Он решил, что, раз теперь дом продан, я буду проводить все время с ним.

В результате приехали все. Бернарды в полном составе, как весело заметил отец Камиллы, выгружая пассажиров из своего любимого «ягуара» на гравийную дорожку.