Он смотрел на их гибкие станы. Ему хотелось подойти к каждой из них. Обнять за талию. Может, даже поцеловать, как это часто показывали в американских фильмах. Но он стеснялся, и каждый раз, когда надушившаяся духами Оля или ярко разукрашенная Надя оказывались рядом, он краснел и не мог из себя выдавить ни единого слова.

Гена старался отвлечься от этих трудностей. Но, когда видел старшеклассников и старшеклассниц, держащихся за руки и целующихся на курилке за школой, он думал, что никогда и ничего в его жизни не изменится.

«Эй, Рыжий!» — кричали ему одноклассники снежной зимой. «Рыжий, пошли играть в снежки!» — а в этот момент Гена очарованно наблюдал за Юлей. Русой девочкой из параллели. По весне лицо Юли покрывалось веснушками, которых она жуть как стеснялась. Несмотря на то, что Гена был рыжеволосым, его лицо всегда оставалось болезненно-бледным.

Когда Гена смотрел на Юлю, глаза его наполнялись любовью, а сердце сильно стучало. В такие моменты мальчик пытался стать незаметным, ибо ему казалось, что этот непроизвольный стук услышат окружающие и разоблачат его страшную тайну.

Очнулся он от крепкого подзатыльника.

— Ты чего, глухой что ли? — от удара Генина шапка упала на снег.

Гена обернулся и увидел своего друга Тиму, во взгляде которого читалось раздражение. «На конопатую, что ли, засмотрелся?» — услышав подобное хамство по отношению к даме своего сердца, Гена со всей силы толкнул Тиму руками и побежал прочь к автобусной остановке.

В соседнем подъезде у Генкиного крестного папы комнату снимал студент. Он часто видел, как Митяй гулял в обнимку со зрелыми девушками и пил помногу пива. Девушки смеялись с рассказов парня. Крестный же говорил, что Митяй был хоть и разгильдяем, но парнем честным и «не мусорским».

Как-то, когда Гена пил лимонад у крестного, подпивший Митяй с черным тубусом под пахой сказал школьнику, что если у того возникнут какие-то проблемы, то к нему можно будет смело обратиться. Гена самонадеянно решил, что нужный час пробил и можно расспросить у Митяя, в чем его секрет обольщения и какие тайны скрывают за собой эти милые создания, которые так приятно пахнут?

Решив домой не спешить, Гена сразу же заскочил в соседний подъезд и, поднявшись на второй этаж, постучался в потрепанную дерматиновую дверь, украшенную узором из стальных заклепок.

За дверью послышался шум. Так как дядя был в это время на заводе, то источником шума мог быть только Митяй. Гена постучался вновь. Дверь открылась.

— О малой, здорово! — сказал сонный Митяй. Под его глазами красовались сочные синие мешки, волосы были растрепанные, а на шее виднелись красные следы женской страсти.

— Привет, Дима! Дело есть! — произнес Гена, слегка волнуясь.

— Даже так… Ну, проходи тогда… — без особых эмоций в голосе ответил Митяй и отправился в свою комнату, чтобы одеться. Выйдя в шортах и заляпанной майке, он пригласил Гену на кухню и поставил чайник на плиту. Гена растеряно мялся, не зная, с чего ему начать свой рассказ.

— Ну так что, Геннадий, случилось-то у тебя? — после минутной паузы приободренно спросил Митяй. Себе он взял бутылку пива из холодильника, а Гене налил чая в металлическую походную кружку.

— Понимаешь, Дима, у меня проблема. Я очень стесняюсь девочек, и постоянно мое сердце колотится, когда я вижу свою принцессу. Ну и других принцесс… Что делать-то? Я, вообще, за советом пришел: ну ты мне тогда говорил еще…

Гену Митяй перебил:

— Все спокойно, братан! Я тоже таким был! — Он привстал и похлопал Гену по плечу. Тот мигом обрадовался и почувствовал, как глубоко в его душе прорастают колосья недостающей ему уверенности. Митяй начал свой монолог:

— Прежде всего, дорогой мой друг Гена, ты можешь подумать, что главное в девушке — это ее внешность или даже черты характера. — Гена судорожно кивал головой, стараясь запомнить каждое слово. Митяй же говорил с таким серьезным видом, будто защищал диссертацию перед светочами научной мысли. Это значило, что к проблеме он относился серьезно. — Запомни раз и на всю свою жизнь, мой юный дружище: главное у девочки, сколько бы ей лет ни было — это ее имя. Имя — оно дано не просто так. Это прелестное созвучие букв, слово женского рода, которое энергетикой звучания задает определенный магнетизм. А это значит, что мышление у каждой такой девы будет поддаваться особой схеме воздействия. Когда ты обращаешься с определенной интонацией по имени к симпатичной тебе особе, ты должен улавливать ее взгляд, который проникает в самые твои сокровенные мужские глубины.

Открыв форточку, Митяй закурил сигарету с фильтром.

— Про какие имена ты хочешь узнать, дружище? — спросил он у Гены.

— Настя. — Анастасия была отличницей, прилежной девочкой и всегда мама ее каштановые волосы заплетала в две косички. Иначе Настю никто представить не мог.

— Анастасия, значит… — Митяй на несколько секунд закрыл глаза и еле заметно улыбнулся уголками губ. — Насти — они такие болтливые девочки. Очень любят смешные истории, но их эта безустанная радость порой сменяется стремлением избегать твоего присутствия. Каждая Настя может отдаться тебе полностью. А может покинуть тебя навсегда, и ты будешь испытывать то же самое, что чувствовал сам Иисус, когда был на кресте. Анастасии вне зависимости от возраста любят собой красоваться, и их природная красота действительно дает несколько очков вперед всем остальным девам. Будь осторожен, если ты связался с Анастасией. Они — как минные поля, которые, если и прощают ошибки, забирают в итоге часть тебя с собой.