Она положила руки на плечи Элли и спросила:

– С тобой все хорошо?

Элли кивнула.

– Да, я в порядке.

– Спасибо, Господи, - Изабелла повернулась, чтобы посмотреть на других девушек.
–

Пожалуйста, идите в общую комнату и ждите меня там. Я сделала чай и отложила бутерброды - вы, должно быть, замерзли.

Она повернулась к Картеру.
– На несколько слов, пожалуйста?

Когда они вдвоем спустились в холл по лестнице, доверительно переговариваясь, Элли сгорала от любопытства, о чем же идет речь.

– Давай,Элли. Мы должны пойти внутрь, -схватив ее за руку, Зои потащила ее в большой холл, где Николь ждала их.

Обычно тусклые в этот час, люстры ярко горели. Это придавало пустому холлу ощущение странного праздника, как на вечеринке, на которую никто не явился.

Два охранника были по-прежнему с ними -Карен шла впереди; Питер уже отстал. Когда они дошли до общей комнаты, телохранители встали по обе стороны дверного проема, позволив девушкам войти первыми и заперев за ними дверь.

После часов проведенных на холоде, глубокие кожаные диваны и восточные ковры выглядели соблазнительно. Огонь весело потрескивал в большом камине, рядом были сложены принадлежности для чая вместе с бутербродами и печеньем.

Не нуждаясь в приглашении, Николь и Зои упали в кресла у огня.

– Так гораздо лучше.
– сказала Николь, протягивая ноги к пламени.

Но Элли стояла перед дверью, глядя вокруг себя непонимающим взглядом. Все это было слишком цивилизованным и обычным - как будто они только что вернулись с веселого полуденного катания на коньках или после шопинга. Она не могла переключиться. Охранники остались за дверью.

И еще она начала верить, если Натаниэль захочет, он сможет пройти мимо них.

Девушка была так погружена в свои мысли, что не заметила, как подошел Картер.

– С тобой все хорошо?

При звуке его низкого голоса, у Элли вырвался вздох. Когда она повернулась, его темные глаза осматривали ее с беспокойством.

Воспоминания о том, как она чувствовала себя в тренировочном зале, когда он не подошел, чтобы поздороваться, вернулись к ней непрошено и горько.

"Я понимаю, что удобно проявлять дружескую заботу сейчас", - думала она уныло. "Пока Джулия не видит".

– Я в порядке, - солгала она.

– Радж рассказал мне о записке ...- Он покачал головой, в растерянности подбирая слова.

– Ты действительно в порядке?

– Нет, я не в порядке.-Ее голос был полон эмоций.
– Я волнуюсь, и не могу разобраться. Я ненавижу себя за то, что не поймала Натаниэля и ненавижу Раджа, потому что он не может поймать его и... я просто испугалась. Того, что произойдет дальше.-Она закрыла рот одной рукой, как бы отгоняя слова от себя.
– Прости. Я думаю, что это все сводит меня с ума.

Картер покачал головой.

– Ты не сумасшедшая. Мир сходит с ума. Это не наша вина. Мы не делали его таким; мы только унаследовали его.

Когда она смотрела в знакомые бездонные глаза, ее сердце болело. До этого момента она не подозревала, как скучает за его спокойной рассудительностью. За его подходом к ней. За тем, как он мог успокоить ее, когда она расстеряна.

Это по-прежнему срабатывало. Ее губы скривились в шаткой улыбке.

– Я думаю, что мир в беде, если мы в здравом уме.

– Обречен, - согласился он, улыбаясь ей в ответ.

Шаги в коридоре прервали ее мысли и в мгновение они рассеялись так же внезапно, как и возникли.

Желязны, Радж и Изабелла вошли в комнату вместе. Их мрачные выражения заставили внутренности Элли скрутиться.

Жестом призывая других учеников остаться на месте, Изабелла повернулась к ней.

– Элли, - обратилась она.
– Пожалуйста, пойдем с нами.

Глава 13

– В записке нет ничего нового, - отмахнулся Желязны.

– Я не согласен.
– Голос Раджа был тихим, но твердым.
– Вы должны смотреть на то, что скрыто под поверхностностью за словами на бумаге, на то, что он на самом деле говорил. И я думаю, его сообщение изменилось.

Они все столпились в маленьком офисе директрисы - Изабелла сидела за столом,а Радж и Элли в креслах, стоящих перед ней. Желязны стоял спиной к двери, скрестив руки.

С таким количеством людей в комнате было жарко и душно. И немного пахло потом.

– Я не уверена, что понимаю - что нового в послании?
– спросила, нахмурившись, Изабелла. С ее темно-русыми распущенными волосами, она выглядела моложе - больше похожей на ученицу, чем на директрису. Но ее поведение оставалось властным. И грозным.