Одному из спасателей удается пробраться к лежащему на земле человеку. Он осматривает его и возвращается к своему начальнику:

– Его усыпили.

Он показывает маленькую стрелу, которую снял с жертвы.

– Стреляли из трубки?

– Нет, из арбалета, – уточняет Наталья, в свою очередь внимательно рассмотрев стрелу. – Посмотрите, у нее сзади выемка для тетивы.

– Я не знаю, что за состав они применяют в стрелах, но этот человек не сможет продолжить наступление. Собаки, впрочем, тоже, – уточняет спасатель.

– Должно быть, Нускс’ия изготовила снотворное средство – она большой знаток в ботанике, – напоминает Наталья, понюхав стрелу.

Усыпленного жандарма относят к машине «скорой помощи», и колонна осторожно возобновляет продвижение по узкому туннелю.

Идущий самым первым вдруг слышит тихий свист, подносит руку к шее, его как будто укусил комар. Он тоже падает.

Затем падает следующий за ним.

Один из офицеров отходит назад к Малансону:

– Что будем делать, капитан?

– Пускайте дым в проход.

Жандармы бросают слезоточивые гранаты и продолжают продвигаться вперед в защитных масках. На этот раз им удается углубиться, и они оказываются в более широкой пещере. Как только они освещают ее стены, раздается свист летящих стрел.

Восемь человек поражены в шею и выведены из строя.

– Они прячутся, они прямо перед нами, – восклицает капитан Малансон, – надо стрелять, чтобы у них не было времени прицелиться в нас из арбалетов.

Десяток жандармов бросаются в тоннель, прикрываясь щитами из плексигласа и втянув шеи, чтобы не попали стрелы.

Оказавшись в широкой пещере, они могут наконец рассредоточиться.

– Осторожно! Я чувствую, что они где-то здесь, – предупреждает жандарм, возглавляющий колонну.

Слышен тихий шелест, как будто по скалам пробегают крысы.

Жандармы снова бросают слезоточивые гранаты и продвигаются в этом искусственном тумане. Вдруг земля уходит у них из-под ног, и человек двадцать проваливаются в глубокую яму. Тех, кто пытается помочь им выбраться, отложив свои щиты, сразу же накрывает град стрел, пущенных с потолка пещеры, под который попадают и те, кому удалось вылезти из ямы.

Когда Великие приходят наконец в себя, их крохотные противники уже куда-то исчезли.

Из шестидесяти жандармов, отобранных для выполнения задания, способных действовать остается не более двадцати.

– Кажется, со свининой и чечевицей придется немного повременить, – замечает Наталья.

– И что делать в этой крысиной ловушке? – нервничает Аврора.

– Если мы останемся в этом лабиринте, они нас обыграют, – говорит карлица. – Пойдемте, надо искать другой проход, этот – настоящая ловушка.

В то время как оставшиеся жандармы, а за ними журналисты, осторожно продвигаются по темным коридорам заброшенного рудника, Аврора, Наталья и Мартен отправляются на поиски другого выхода.

– А я могу пойти с вами? – спрашивает рыжий журналист с камерой на плече.

– Нет, – возражает Мартен.

– Ну почему же? – вмешивается Наталья. – Если заснять захват Эммы 109, это может быть полезным для нас.

Обе женщины и журналист начинают обходить потухший вулкан сбоку.

Мартен возвращается к машине и приводит их новую собаку породы чихуахуа.

– У этой породы не такой острый нюх, как у немецких овчарок, но они умнее, – говорит он.

Действительно, через сотню метров маленькая собачка начинает лаять, давая понять, что что-то нашла. Они обнаруживают второй проход в скале, еще более низкий и узкий, чем первый.

– Ждите нас снаружи, лейтенант Жанико, я думаю, вам там не пройти, – решает Аврора.

Женщины и журналист начинают свой марш – ученая во главе с электрическим фонарем в одной руке, в другой она держит поводок чихуахуа, которая тянет ее вперед.

Они осторожно продвигаются несколько минут и попадают в пещеру, стенки которой, словно кружевом, покрыты отверстиями. Приглядевшись, они понимают, что это пещерные жилища.

– Потрясающе. Они жили, спрятавшись под землей, как муравьи, – констатирует Наталья, которую очень впечатлил объем работ, проделанных для строительства такого подземного города.

До них доносятся отдаленные выстрелы жандармов, которые, вероятно, снова попали в ловушку.

– Это плохо для репутации жандармерии, – сожалеет рыжий журналист. – Ведь очень глупо выглядишь, когда пытаешься раздавить комара отбойным молотком. Тем более перед камерами.