– Извини, дорогая, но я подумал, что не стоит тебя беспокоить, когда у тебя сеанс талассотерапии. Я даже не следил за событиями по телевизору – был уверен, что все пройдет хорошо. Мне гарантировали, что все будет…

– Бессмысленно говорить о прошлом, надо действовать в настоящем. Нельзя опускать руки. Если утку уже начали душить, то надо довести дело до конца.

– Что ты имеешь в виду, дорогая?

– Надо относиться к этим Эмчам как к полноценным врагам. С самого начала ошибка заключалась в том, что их недооценивали. Потому что они маленькие и на 90 % женщины. Конечно, это необычный образ воинственного врага. Надо изменить умонастроения. Ситуация следующая: несколько тысяч женщин-мятежниц (неважно, какого они роста) одержали победу над шестьюдесятью жандармами.

– Однако это были…

– Победив наших солдат, они создали прецедент. Ты представляешь, если и другие микролюди во всем мире узнают об этом?

– Это ведь только крохотные малышки…

– Саранча тоже маленькая, но когда она нападает на поле, от него ничего не остается.

– Ты как всегда права, дорогая.

Она награждает его нежным взглядом:

– Значит, если ты хочешь быть уверенным в победе, то против пяти тысяч малышек надо послать не шестьдесят Великих, а по крайней мере пятьсот.

Он обхватывает голову руками:

– Считаешь, надо послать целый батальон?

– Конечно. И с тяжелым вооружением. Ты видел рейтинги? Политически мы не можем позволить себе еще одно поражение. К тому же тот факт, что микрочеловечки не убили ни одного из шестидесяти солдат, а всех их только схватили и они живы и здоровы, – это дополнительное проявление гуманизма. Подумать только, они взяли их в заложники! В Афганистане наши враги хотя бы перерезали горло пленным, поэтому мы могли выступать в роли защитников цивилизации от варваров. Но здесь… их будут считать цивилизованными, а нас варварами! – Она наклоняется к мужу и страдальчески произносит: – Мы как неповоротливые увальни, которых провели маленькие шустрики. Это очень плохо для рейтинга. И просто катастрофа для «Пигмей Прод».

Он поднимается с решительным видом:

– Пятьсот солдат? Очень хорошо. Не теряя времени… тотчас пошлю элитное подразделение. Парашютистов.

– Наконец-то слышу разумные слова.

Президент чувствует, как кокаин стимулирует оцепеневшие зоны его мозга, каждый раз все больше его разрушая.

Бенедикт заинтригованно наблюдает за партией в семиугольные шахматы. Муж объясняет ей правила игры.

– Идеально было бы, чтобы во время операции солдаты нашли живыми карлицу Овиц, ее мужа-неандертальца и лояльного биолога Аврору Каммерер… Их всех ты наградишь медалями, а всех захваченных Эмчей убьешь, и все будет «чисто».

Она достает коробку с шоколадками и отправляет их в рот одну за другой. Он знает, что она подсела на шоколад и ей нужна ежедневная доза.

– Для продолжения производства мы разработаем систему безопасности, непосредственно включенную в продукт. Мы могли бы, например, поместить нанобомбу с дистанционным управлением в их тело, знаешь, как микрочипы ИРЧ. И тогда владелец мог бы легко их обезвредить в случае неповиновения или подозрительного поведения.

– Гениально. Ты думаешь обо всем, дорогая. – Он подходит к ней и нежно целует. – Моя дорогая Бене.

Она вздыхает:

– Я знаю, что ты сейчас скажешь: я должна была быть президентом вместо тебя. Но я предпочитаю, чтобы ты был на первом месте, мне нравится моя роль серого кардинала.

Он сжимает ей руки и притягивает к себе:

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Они обнимаются.

– Ты знаешь, я всегда любил только тебя, – настаивает он.

– Да, знаю.

– Без тебя я был бы никем. Я прекрасно понимаю, что всем обязан тебе, дорогая.

Она смотрит на шахматные фигуры и машинально берет фиолетовую королеву, чтобы рассмотреть поближе:

– Вот еще что: после победы и приведения в порядок Эмчей надо будет найти новое официальное определение нашей продукции. Все проблемы от того, что их статус очень нечетко определен.

Он делает неопределенный жест:

– Ну… это животные…

– Если определить их как животных, то у нас будет масса проблем со всеми обществами защиты животных.

– Но они же не растения…

– Это предметы. И помимо микрочипа, который всегда может их уничтожить, надо будет сразу же после рождения наносить им на затылок идентификатор, подобно штрих-коду. Можно даже и надпись вытатуировать «Made in France». Надо все уточнить, чтобы пресечь сентиментальные порывы тех, кто захотел бы встать на их защиту. – Она так сжала фиолетовую королеву, как будто хотела ее задушить. – И надо будет подумать о терминологии. Больной микрочеловечек – это «сломанная Эмче», и ее надо не лечить, а чинить. А если она умерла, то «пришла в негодность».

– Ты действительно думаешь обо всем.

– Пришедшую в негодность Эмче не хоронят в саду или на кладбище, ее бросают в мусор в специальном пластиковом пакете, чтобы избежать инфекций. Или отправляют на переработку, получая компост.

– Но ты мне только что объясняла, что наши жандармы попались, потому что мы их недооценивали.

– Вот именно. Но это знаем мы, и нельзя допустить, чтобы это стало всеобщим достоянием. Поэтому и надо все узаконить, предупредив любую попытку дать им какие-либо права. – Она ставит на место фиолетовую королеву и берет фиолетового слона. – Чтобы избежать малейшего очеловечивания, надо у них отнять имя Эмма. Оставим только номер. МЧ будут называться 30 000 или 100 000.