88 «нош» маиса равны примерно 52 800 000 килограммам зерна, что вполне достаточно для того, чтобы обеспечить пищей в течение целого года 361 641 человека. Известно, что в XVI веке все население Теночтитлана составляло 60 тысяч человек. Таким образом, ежегодная дань маиса, поступавшая в закрома Монтесумы, могла прокормить все население ацтекской столицы в течение шести лет. За несколько веков до описываемых событий богатые ресурсы Центральной Мексики были успешно использованы другим воинственным народом — тольтеками — для создания могучего государства, около двухсот лет наводившего ужас на своих соседей. Но что здесь было еще раньше, в ту эпоху, когда на заре мексиканской истории появилась первая индейская цивилизация с центром Теотихуакан?

Плодородие почвы и сухой теплый климат долины Мехико с давних пор привлекали туда людей. Не хватало только одного — воды. За каждый клочок орошаемой земли приходилось вести упорную борьбу: прокла дывать каналы, строить дамбы и плотины, регулировать течение рек. Именно эта жгучая потребность в воде для орошения полей при наличии соответствующих природных условий и породила, вероятно, совершенно новую, специфическую систему интенсивного земледелия — чинампы.

По какому-то недоразумению чинампы часто называют «плавучими садами», искренне веря в то, что эти миниатюрные огороды действительно плавают по глади громадного озера Тескоко и других смежных с ним озер.

Даже такой серьезный человек, как испанский монах Акоста, поверил в эту красивую легенду. И не только поверил, но и яростно защищал ее в своем монументальном труде по истории древней Мексики.

Возможно, что Акосту ввели в заблуждение плоты из водяных растений, которые даже в наши дни местные крестьяне пригоняют к чинампам и кладут их поверх земли в качестве удобрений.

Что же в действительности представляют собой чинампы?

Чинампа — это длинный и узкий участок земли, окруженный по меньшей мере с трех сторон водой. Толстый слой растений, периодически поливаемых водой, давал прекрасный перегной. А плодородный ил, поднятый со дна окружающих чинампу каналов, довершал ее устройство.

Склоны такого искусственного островка засаживались ивами или какими-нибудь стелющимися растениями с цепкими и разветвленными корнями, с тем чтобы уберечь края чинампы от разрушения и оползней. В сухое время года растения, выращиваемые на таких «огородах», поливают водой из каналов. Последние служат к тому же удобными путями сообщения для плоскодонных каноэ местных индейцев.

Обычно каждая чинампа имеет около 90 метров длины и 4,5–9 метров ширины.

Ухоженные должным образом, чинампы, несмотря на свои небольшие размеры, способны давать по нескольку урожаев в год и сохраняют свое плодородие в течение целых столетий. Практически на них выращивались все известные в Мексике полезные растения: кукуруза, тыква, фа соль, томаты, перец, магей и т. д.

Возможно, что именно необычайно высокая продуктивность этой уникальной системы земледелия позволила обеспечить пищей население таких огромных городов доиспанской эпохи, как ацтекский Теночтитлан (около 60 тысяч жителей).

И вновь исследователь сталкивается с трудной проблемой: когда же впервые появляются чинампы в долине Мехико?

Со всем жаром молодости принялся за изучение этой увлекательной проблемы мексиканский археолог Эдуардо Матос Моктесума. Однажды, знакомясь с настенными росписями Теотихуакана, он обратил внимание на одну красочную фреску, украшавшую стены одного из храмов мертвого города.

Древний художник изобразил на ней бога воды и дождя Тлалока, окруженного другими, менее значительными персонажами. Одна из деталей росписи представляла особый интерес: на втором (заднем) ее плане были отчетливо видны какие-то длинные, узкие участки зеленого цвета, окаймленные голубым. Причем зеленые и голубые полоски чередовались между собой в строгом порядке. Что могли они означать?

Может быть, это просто декоративный орнамент? Но странное дело, на многих зеленых участках были изображены кукуруза, фасоль, тыква и т. д., то есть все те важнейшие сельскохозяйственные культуры, которые до сих пор составляют основу питания мексиканских крестьян. Сопоставив свои наблюдения со сведениями индейских и испанских хроник, Эдуардо пришел к твердому убеждению: на фреске из Теотихуакана изображены чинампы.

А затем начались долгие и утомительные поиски материальных доказательств этого смелого предположения.

Были обследованы многие древние памятники и в самой долине Мехико и в соседних с ней районах. И вскоре выявилась интересная закономерность: в каждом городе, обычно на одной из его окраин, имеются участки земли с повышенной влажностью почвы, питаемой подземными источниками, колодцами, родниками и т. д. Эти участки, так называемые зеленые зоны, до сих пор резко выделяются на фоне окружающей выжженной солнцем местности яркой зеленью своей пышной растительности.

Зеленые зоны давали воду и для питья и для искусственного орошения полей. Здесь всегда находился основной фонд возделываемых земель, которые, как правило, никогда не застраивались. Так было заведено, по-видимому, еще с глубокой древности. Раскопки, произведенные Э. Матосом в зеленой зоне Теотихуакана, дали интересные результаты. Во всех заложенных там шурфах не было встречено никаких следов архитектурных сооружений. Уже в 40 сантиметрах от поверхности появился слой земли, насыщенный водой. Он продолжался до глубины 1,45 метра. Дальше работы пришлось прекратить из-за усиленного притока воды. Находок в шурфах почти не оказалось — всего несколько черепков глиняной посуды. Но именно они и явились тем долгожданным доказательством, которого так упорно искал молодой ученый. Наиболее древняя керамика принадлежала классической культуре Теотихуакана. Это означает, что интенсивное поливное земледелие появилось здесь еще в 1-м тысячелетии н. э.