Он повернулся, чтобы сказать, что Трипл Би закрыт, но увидел Калеба. До вчерашнего дня он считал Калеба очередным высоко привилегированным придурком из его школы. Ну, это не совсем, правда — Калеб никогда не обращался с ним плохо, так что он не совсем заслуживал статус придурка, но он всегда игнорировал Ника.

Во время хаоса вчерашней ночи Ник узнал, что Калеб Малфас, капитан футбольной команды и Мистер Популярность бы высококлассным (он забыл правильное слово, потому что это не было для него важным) демоном, которого послали служить охранником Ника.

Круто, так ведь?

Ник вытянул руку и начал жестикулировать, показывая Калебу, что он не может впустить его.

Калеб посмотрел направо и налево, прежде чем распался на мелкие частицы прямо на дороге. Он превратился в прозрачную красную дымку, которая просочилась сквозь сломанную дверь. Она струилась по земле, как странный туман и стала Калебом напротив Ника.

Он приподнял бровь.

— Продолжай использовать эту руку и всех узнают, что ты ненормальный.

Ник протянул ему швабру и вернул руку в повязку.

— Я работаю над этим.

У Калеба были темные волосы и умные глаза, и он всегда одевался в безупречную дизайнерскую одежду. И у него было тело и лицо, за которые Ник убил бы. Мускулистый и красивый по-голливудски. Хотя Ник не был уродом, но он все еще был долговязым и неуклюжим, как большинство парней его возраста. Его тело росло так быстро, что он постоянно терялся в местоположении своих конечностей, и постоянно врезался во что-то и ударялся коленками. Самый худшей частью этого было то, что он постоянно наступал на ноги девушке, когда пытался усесться в кафетерии.

Ага… не удивительно, что у него не было девушки.

— Как ты себя чувствовал этим утром? — спросил Ник.

— Так, будто мой зад пинали куча чокнутых демонов. А ты?

— Немного лучше. Но лишь немного. Что привело тебя сюда?

— Я попытался дозвониться до тебя, но ты не ответил. После вчерашней ночи я разволновался. Я испугался, что что-то, возможно, съело тебя, пока я посмел пару часов потратить на исцеление, и вот я здесь, пытаюсь убедиться, что ты все еще дышишь, чтобы и я мог продолжать дышать.

Странно. Его телефон не звонил. Ник достал его и проверил. Естественно, там был пропущенный звонок. Хмм… Наверное, его заблокировал Грим. Злобный смертельно опасный тролль. Но в этом был смысл. Смерть не хотел, чтобы его беспокоили.

Калеб мотнул подбородком в сторону Ника.

— Что ты тут делаешь?

— Бабба и Марк заставили убираться.

Калеб закатил глаза.

— Да пожалуйста, — он щелкнул пальцами, и все стало так, как было до сражения.

Челюсь Ника упала, он был впечатлен сверхъестественными демоническими силами друга.

— Боже, я должен этому научиться. Но должен сказать, это выдаст нас быстрее, чем работа рукой, которая должна быть повреждена.

Калеб заворчал и вернул сломанную дверь и немного остальных повреждений, так чтобы было похоже на обычную уборку.

— Кстати, утром у меня раздался странный звонок.

— От кого?

— От нового футбольного тренера.

Ник почесал подбородок.

— Чувак, так быстро.

— И я о том же. Он сказал, что из-за финала штата ему позвонили из школы и предложили работу вчера в обед.

Ник присвистнул. Едва старого тренера задержали за убийство директора, как они уже нашли ему замену. Какие хладнокровные.

— Что еще он сказал?

— Спросил, знаю ли я тебя. Так как мы потеряли половину команды из-за атаки зомби, ему нужно заменить игроков. — Калеб кивнул на руку Ника. — Я сказал ему, что ты был ранен и не можешь играть. Он сказал, что в таком случае он возьмет парочку тех, кто согревает скамейку запасных, наденет на них форму, чтобы мы не рисковали местом в финале.

— Я точно могу погреть скамейку. Моя мама говорит, что в этом я лучший.

— Что за…? Как ты сюда забрался.

Оба обернулись к Баббе, который пялился на них из-за штор.

Калеб указал на Ника пальцем.

— Ник меня впустил.

— Как? — Бабба бросился к двери, чтобы убедиться, что они все еще были закрыты на цепь.

— Я протиснулся в щель. Я как мышь. Для меня не надо много места.

Бабба подозрительно посмотрел на него.

— Не делай этого снова. Ты мог что-нибудь сломать, и твои родители подали бы на меня в суд.