— Позвони мне как-нибудь, — в этот раз, когда она опускала телефон назад, ее ласку невозможно было не заметить. Привстав на носочки, она поцеловала его в щеку, и он почувствовал ее зубы и язык. — Не жди слишком долго, Ник.

Ее дыхание проникло в его ухо, и все тело загорелось.

Онемевший, испуганный, заинтригованный, он не мог сдвинуться, пока она шла вниз по улице. Она послала ему взгляд через плечо, и прикусила губку в самой провокационной манере, которую он когда-либо видел.

Точно, приближался конец света. Должно быть, где-то тикают часы обратного отсчета. Потому что такие вещи не случаются с Ником Готье. Легче поверить, что его одноклассники превращались в зомби, пытаясь убить его, чем в то, что Кейси Вудс на него запала.

Почему?

Вчера он был для нее невидимкой. А сегодня, будто кто-то вычислил его в центре вражеской территории.

Не зная, что делать со всем этим, Ник пошел в Убежище. Дом самых странных странностей.

— А есть где-нибудь нормальная жизнь?

— Расслабься, парень.

Ник облегченно выдохнул, услышав знакомый голос в голове.

— Амброуз, братишка. Где ты был?

— Занят. А что? Соскучился?

Не совсем.

— На меня только что запала одна из самых горячих девчонок школы.

— Кейси Вудс?

— Ага. Откуда ты знаешь?

— Расслабься. Ты пойдешь с ней на выпускной.

Ник приподнял бровь от этого неожиданного заявления Амброуза.

— Откуда ты знаешь? — спросил он снова.

— Я многое знаю о тебе, Ник. Прошлое, настоящее и будущее. Кейси не та, кого тебе стоит бояться. Она будет хорошей девушкой в старших классах и еще более хорошим другом позже.

И от этого у него отпала челюсть.

— Она будет моей девушкой?

В его голове засмеялся Амброуз.

— Женщины не будут для тебя проблемой. А вот удержать их, да. И что бы ты не делал, убедись, что никогда не дотронешься до Сими. Даже до руки. Думай о ней и Табите Деверо, как о сестрах.

— Почему?

— Делай, как говорю! — в этот раз он услышал в голосе Амброуза демонические нотки. Этот глубокий, гортанный рык заставил его подпрыгнуть. Через секунду он услышал вздох Амброуза. — Прости, Ник. Но в некоторых вещах ты мне должен доверять, вещах, которые я не могу объяснить. Поверь мне, я единственный человек в твоей жизни, кроме твоей мамы и Кириана, который по настоящему на твоей стороне. Когда все отвернуться и попытаются тебя предать, я единственный, кто этого никогда не сделает. Ты должен в это поверить.

— Ну и где же ты был всю мою жизнь?

— Я всегда был с тобой. С момента твоего рождения. Не было ни единой секунды, когда бы я не был рядом с тобой, как и сейчас. Я вижу все, что видишь ты, слышу все, что слышишь ты и чувствую, что чувствуешь.

— Как?

— Со временем я тебя этому научу, а сейчас, просто доверься мне. Однажды ты поймешь, почему я скрывался эти годы, и почему не пришлось дожидаться определенных событий, чтобы открыть свое присутствие.

Его мама всегда говорила, что доверие нужно заслужить. И его получить не так просто. Слишком часто им пользуются враги, чтобы ранить тебя.

«Не дай им сделать это, малыш. До тех пора пока у тебя не останется другого выбора. Мир злой и холодный. Люди могут быть хорошими и славными, но многие из них живут лишь для себя и постараются ранить любого, до кого смогут добраться».

Самое грустное, что маме нелегко довались подобные речи. Критицизм не был ее натурой, и если она так говорила, то он знал, что нужно обратить внимание.

— Живи в удовольствие, Ник, — сказал Амброуз, прерывая его размышления. — Наслаждайся этим днем и прекрати сильно волноваться. Проверь маму и иди на работу.

И он почувствовал, что Амброуз покинул его.

Ник посмотрел на абсолютно голубое небо. Это был прекрасный денек.

«Я точно сумасшедший. Я вижу демонов в своих друзьях, оборотней, слышу голос чокнутых дядей в голове».

И как он вообще попал в этот дурдом?

Вздохнув, он завернул за угол и перешел улицу рядом с Убежищем. В этот раз он увидел различие между вышибалами. Этот был похож на Реми, но его волосы спускались до плеч, и приятная улыбка была одновременно дружелюбной и пугающей. Как и сказала Эйми раньше, у него была крутая татуировка двойного лука и стрелы на бицепсе.

— Ты, наверное, Дев.

Он широко улыбнулся.

— А ты, наверное, заноза в заднице.

— А? — нервозность перемешалась в нем со страхом.

— Не обмочи штанишки. Это я так образно говорю. Мальчик, твоя мама о тебе весь день рассказывает. Ты ее любимая тема.

— Ну, я очень стараюсь не быть ее любимым геморроем.

Дев рассмеялся.

— Она сказала, что у тебя острый язык и ты забавный. Теперь я это вижу. Заходи и чувствуй себя как дома.

Их дружелюбие поражало его. В основном, потому что они, кажется, были такими не со всеми. Как такое возможно? Они ведь скрывали большой секрет от людей.