Это могло быть серьезно.

— Что происходит?

Марк покачал головой.

— Не знаю. Это… я знаю твоего тренера. Он мне почему-то знаком, но не могу вспомнить почему.

— Ты ходил в школу, где он преподавал? — спросил Ник с надеждой. Если это так, то они получат столь необходимую информацию о чудовище.

Марк обдумывал это.

— Возможно. Что он преподает и чему тренирует?

— Истории и футболу.

— Неа, — он растянул это слова. — Не думаю, что он вел у меня историю, и я знаю, что он не был ни одним из моих тренеров, так как их лица навсегда выжжены в моей памяти.

Эта информация выбила Ника из колеи. Об этом Марк никогда не упоминал.

— Ты играл в футбол?

Марк напрягся, словно этот вопрос обидел его.

— О да. Я был лучшим квотербеком в колледже. Перешел туда после школы с полной стипендией, скажу тебе. Я бы ушел в профессиональный спорт, если бы на втором году не повредил колено.

Ник был удивлен и впечатлен.

— Не знал, что ты играл.

— О, да. Але! Я был рожден для этого. Как ты думаешь, я так научился уклоняться от зомби? Мой дядя даже тренировал под началом Беар Брайнта.

Ух ты, а это действительно впечатляет….

— Правда?

Он кивнул.

— Мой настоящий отец тоже был тренером.

Впервые, после того, как Марк сказал, что его отца не стало, он заговорил о нем. Бабба сказал, что отец Марка умер от рака, когда тому было семь. Его мама через два года снова вышла замуж, и Марк почувствовал, что оба родителя предали его, и до сего дня не говорил об отце. Бабба сказал, что боль в нем все еще свежа.

Марк продолжил рассматривать тренера на диване.

— Он слишком знаком мне. Я четко могу представить его лицо. Просто не помню, откуда. Но в этом что-то странное. Я там провел много времени. Просто не могу вспомнить…

— Может, ты играл с командой, в которой он был тренером?

— Возможно, — пробормотал Марк. — Как его зовут?

— Девюс?

— А имя?

— Тренер.

Марк сморщился как от боли.

— Вижу, уроки для тебя не проходят даром.

— Эй… я обижен. Я никогда не думал поинтересоваться его именем, — правда, это было не важно, да и почему бы? Раз уж в школе Нику не было позволено называть учителей по именам, то зачем засорять мозг? Это может вытеснить что-то действительно нужное, как например способность играть в Donkey Kong. Вот это была бы трагедия.

Марк ничего не сказал. Он издал едва слышимый раздраженный звук.

Пока тот возмущался, Ник вернулся к тренеру и пытался с помощью своей силы увидеть что-нибудь.

Бесполезно. Пусто, как на темной улице. Но он и не думал, что с тренером что-то было не так.

— Ты замечаешь что-то особенное в его доме? — спросил он Марка.

— Да нет. Там нет ничего особенного. Все банально, как его белая Тайота.

— Отлично. Тогда вези меня домой. Я не хочу, чтобы мама убила кого-нибудь из нас.

Не говоря ни слова, Марк развернул джип и поехал вниз по улице.

* * *

После тяжелой ночи, полной снов о том, как его заставляли красть против воли, Ник проснулся полностью измотанным. Такое ощущение, будто он вообще не спал. Будто в тумане, с головной болью, он оделся и пошел в школу.

Но он хотя бы приехал пораньше. И это было не плохо, так как он хотел осмотреть офис Девюса и не быть при этом пойманным. В это время, тренер ехал в автобусе. У него должно быть добрых пятнадцать минут, чтобы осмотреть все вокруг.

Так он думал, пока не наткнулся на закрытую дверь тренерской.

Да чтоб тебя… Он разочарованно уставился на потолок: Один маленький взлом, разве я о многом прошу?

Хотя нельзя сказать, что Ник совсем не имел в этом навыков. Одним из них была способность очень быстро взламывать замки. Это был подарочек от одного из папиных «соседей по комнате», который считал, что забавно обучить шестилетнего взлому замков.

Ник никогда не позволял себе забыть этот навык, хотя стоило бы.

На всякий случай.

Через пять минут он был в офисе. Вначале, убедившись, что не попадает в поле зрения камер, и что света нет, он подошел к столу с ящичками.

Ничего.

Обычные вещи, которые и ожидаешь увидеть на столе тренера. Журнал с отметками. Свисток. Ручки-карандаши. Скрепки для бумаги. План работ. Журналы посещаемости. Схему игр. Расписания. Список первого состава команды и другие списки.

И затем до него дошло. Это крутилось у него в голове прошлой ночью у дома тренера, но сейчас все стало предельно ясно.