— Ты где? — спросил Марк.

— На первом кладбище Св.Луиса. А что?

— Я только что вспомнил, где видел тренера. И мальчик, ты в это не поверишь.

«И мальчик, если ты не положишь трубку, до следующего вздоха ты не доживешь…»

Вы когда-нибудь раздражали Смерть? Не советую даже слегка.

Достаточно будет сказать, что у Грима были проблемы с терпением, и уж если вы хотите попытать с ним удачу, то самый лучший способ выжить — родиться абсолютным злом, так чтобы тот боялся, что вы все испортите и не раскроете свои силы, так же как и вы боитесь того же.

Только это и может спасти вам жизнь.

Ник изо всех сил старался сконцентрироваться, но открытие Марка вызывало такое любопытство, которое убивало его. Он умирал от желания узнать, что они нашли, но он не хотел умереть, за то, чтобы узнать. Раз уж в этом был смысл. Ведь если он не сосредоточится и не прекратит ерзать, то вскоре вполне может стать пятном на дорожке из гравия под его ногами…

Это был самый долгий урок в его жизни. Забудьте об уроках в Ричардсоне. От вращения маятника, в глазах начали наворачиваться слезы скуки.

Когда они закончили, у него было такое ощущение, что его пытали на дыбе. Самой раздражающей частью было то, что Грим отказывался показать ему то, что он действительно хотел знать.

— Мы работаем по моему графику, парень. Не по твоему. Ты повторяешь за мной. Я не под чью дудку кроме своей не пляшу, — да, Грим мог бы стать невероятно надоедливым родителем.

Тьфу. Но раз уж они закончили, Ник на всех парах мчался в Трипл Би, чтобы встретиться с Марком и Мадугом. Когда он достиг магазина, то выдохся и устал. Его сумка будто стала весить на тридцать-сорок тысяч фунтов больше. Но по крайней мере было не лето. Тогда бы его пробежка была пыткой.

Открыв дверь, которая была восстановлена и теперь работала, как положено, он пошел к прилавку.

Бабба вышел из подсобки, чтобы поприветствовать его.

— Это ты, Ник. Я уж думал, это покупатель с деньгами. Следовало догадаться.

— Спасибо, Бабба. Я тебя тоже люблю.

Он закатил глаза и скрылся за шторами.

— Марк в офисе с Мадугом. Они сказали отправить тебя туда, как только ты появишься.

Ник остановился, наблюдая, как он взял системный блок и поставил его на специальную полку, дожидаться владельца. Пока он рассматривал все вокруг, то решил, что следует отдать честь Марку и Баббе. Они проделали грандиозную работу, восстанавливая магазин. Не было и следа того, что он был разрушен, горел, в нем стреляли или дрались с топором.

Лучше не напоминать об этом Баббе, раз уж Ник как раз последнее и делал.

— Они сказали, зачем хотели видеть меня?

Бабба прихватил следующее устройство, нуждающееся в ремонте, подключил его к периферийному и включил его для диагностики.

— Неа, мне плевать. Пока вы, девочки, не поджигаете мой магазин, я рад это игнорировать.

Ник решил не задавать вопросов по этому поводу, разу уж они итак участвовали в погроме магазина, но когда он приблизился к двери офиса, он вспомнил, что сказала ему Коди о прошлом друга. Было ли это правдой?

«Не спрашивай, Ник. Нет».

Но как обычно, его рот открылся, не проконсультировавшись с мозгом.

— Бабба, можно я тебе кое о чем спрошу?

— Конечно.

— Ты когда-нибудь был женат?

Без сомнения от этого простого вопроса на его лице отразилась боль. Агония. Ненависть к себе. Как ужастно, что четыре простых слова, один безобидный вопрос, могут вызвать столько боли.

Бабба прокашлялся и ответил.

— Ага, был. Очень давно.

Причинив Баббе боль по глупости, Ник хотел, чтобы тот почувствовал себя лучше, но не знал как это сделать. Ему не стоило спрашивать. Не стоило. Увидев реакцию Баббы, он понял, что Коди сказала правду. Этого человека съедало чувство вины.

— Прости, Баба.

— За что?

— Ты неожиданно очень расстроился. Я не хотел напоминать тебе грустное. Прости.

Бабба с трудом сглотнул, поворачиваясь к Нику.

— Ник… Надеюсь, однажды ты найдешь женщину, которая будет любить тебя так же, как моя Мелисса любила меня. Что бы ты ни делал, мальчик, не отворачивайся от нее. Если она говорит, что ты ей зачем-то нужен, то не важно, как глупо это звучит, или насколько ты занят, иди к ней и сделай это. Плюнь на работу и остальное. В конце концов, единственная значимая вещь — это люди в твоей жизни. Те, кто приносят в нее смысл, и чья улыбка освещает твой мир. Не ставь их после ненадежных друзей. Все это лишь дешевая мишура, которую ты можешь заменить. Но когда эти люди уходят…

Он сморщился.

— Ты не можешь вернуть время назад ни за какие деньги. Никогда. Это единственная вещь в мире, которую ты не можешь продлить, и эта вещь раздавит тебя, когда закончится. У нее нет ни души, ни сердца. И те дураки, которые говорят тебе, что со временем станет легче — тупые лжецы. Боль от потери того, кого ты любил по-настоящему, никогда не утихнет. Ты просто существуешь еще несколько часов, стараясь не сломаться. Вот и все… вот и все.

От боли, которую он услышал в голосе Баббы, нахлынули слезы. Он редко показывал подобные эмоции. Большой Бабба Бердетт был рычащим медведем в образе человека. Огромным. Крепким, как гвозди. Никогда ни о чем не беспокоящемся.