— Отпусти меня, брат. — Позорное напоминание для него.

На которое, принц не обратил внимания.

— Ты Меня отвергаешь. А по нему — слезы льешь. Твой одержимый демоном зверь собирается жениться на принцессе, а тебя сделать своей любовницей. Ты это понимаешь, надеюсь?

Я не стану ничьей любовницей. Даже Кейна.

— Да кто ты такой, чтобы бросать камни?

Какое-то мгновение принц изучал ее черты, выискивая в них любой намек на слабость.

— Не имеет значения, что я говорю, ты все еще хочешь его. Это точно. — Принц потащил ее к окну и раздвинул шторы.

— Взгляни туда. Пойми, какой он на самом деле.

Кейн с Синдой гуляли в саду, который когда-то так любили Жозефина и ее мать. Он все еще был без рубашки, Его великолепная, мускулистая грудь превратилась в месиво, в центре зияла открытая рана.

Кейн склонился, поднял камень и бросил его на приличное расстояние. Синда бросилась бежать в поисках еще одного камня.

Когда нашла, то подняла его и вернулась к Кейну.

Он снова бросил камень.

Она погналась за новым.

Он… играл с ней в догонялки?

Ох, да, подумала она. Кейн определенно делал это во благо Жозефине. Улыбка приподняла уголки ее губ, но исчезла секундой позже. Открытие не изменило проклятия, которым он стал.

Леопольд толкнулся к ней, прижал к стеклу… и упёрся своей твердостью к ее мягкости.

Жозефина попыталась увильнуть от него, но принц положил руки возле нее, удерживая в плену своих рук. Тошнотворный страх снова вернулся.

— Я буду обращаться с тобой куда лучше, чем он, — прошептал принц.

— Отпусти меня, Леопольд. Сейчас же.

— Мне не стоит желать тебя, — продолжил он, словно она и не говорила. — Все ужаснулись бы, если бы узнали. Но при взгляде на тебя, не могу ничего с собой поделать. Хочу тебя…

— Сопротивляйся.

— Думаешь, я не пытался?

— Продолжай свои попытки.

Принц засмеялся невеселым мучительным смехом.

— Нет, я не буду пытаться. С меня хватит ожидания. Ты — все, что мне нужно. Я знаю, ты понимаешь меня так, как никто не может. Ты одинока, признай это. Тебе нужен кто-то, на кого можно опереться и положиться, такой как я. Я знаю, ты наконец-то, станешь той, которая удовлетворит меня… так же, как и я удовлетворю тебя.

— Нет. Нет! — протестовала она, отбиваясь все сильнее.

— Успокойся. Я возьму не много, просто, чтобы показать тебе, насколько хорошо это может быть.

Даже маленькая толика слишком много. Хотя у Жозефины не было никакой подготовки, сработали инстинкты, и она двинула локтем в живот принцу, наступила на ногу, а головой врезала в подбородок. Но из-за его силы, это не сработало.

Принц поцеловал ее в шею.

— Успокойся и прими это. Это произойдет.

Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого…

Словно услышав ее молчаливую молитву, Кейн выпрямился и взглянул наверх. Найдя взглядом окно, он нахмурился.

Ярость омрачила черты его лица и Кейн помчался убийственным бегом, промелькнул возле охранника, опрокинув того на землю.

Синда попыталась последовать за ним, но воин оказался слишком быстр. Принцесса остановилась и согнулась в попытке отдышаться.

Если Леопольд и заметил активность внизу, то виду не подал. Он прикусил мочку уха Жозефины.

— Тебе понравиться то, что я с тобой сделаю, обещаю, — пообещал он и развернул её к себе лицом.

Принц попытался Жозефину поцеловать. Но она отвернулась и попробовала отпихнуть его. Леопольд схватил ее запястья и прижал по бокам.

Паника выбила воздух из ее легких, но ей удалось поднять колено, целясь в пах. Но Леопольд отпрянул, как будто он ожидал такого шага, и в итоге она потерлась о него.

Принц удовлетворенно застонал, а Жозефина беспокойно захныкала.

Кейн вылетел из-за угла и повалил Принца на землю. Леопольд был слишком ошеломлен, чтобы бороться или использовать свои способности, когда Кейн впечатал кулак ему в лицо раз и ещё раз.

— Ты ее не тронешь! Никогда. Ты меня слышишь? — Кейн выплевывал слова между ударами. Кровь брызгала во все стороны, заливая стены. Раздался звук ломающихся костей. Зуб полетел по полу.

— Не прикасайся к ней, не прикасайся ко мне, не смей никого трогать. Понял? Не смей прикасаться!

Тело Леопольда подёргивалось при каждом ударе, но он даже не попытался защититься — он не мог. Он был слишком занят, будучи без сознания… или умирающим.

Дрожащая Жозефина обняла себя руками.