— Наша самая ясная речь, — гордо проговорил Альфред, — будет произнесена сталью.

— У Вас много людей, — заметил я. — Такая экспедиция должна быть очень дорогой. Если бы этот наем был осуществлён несколькими городами, я думаю, что услышал бы об этом. Откуда же тогда берётся золото для плату столь многочисленному отряду?

Офицер бросил на меня сердитый взгляд.

— Нас поддерживает торговый совет, — вступила в разговор женщина. — Наши бумаги в полном порядке.

— Не сомневаюсь.

— Редко я видел, чтобы сталь перемещалась, и так стремительно, столь обманчиво, как твоя. Моё предложение в силе. Питание и серебренный тарск за каждый месяц службы, — вновь попытался заманить меня капитан наёмников.

— Питание, и золотой тарск, — предложила женщина, смотря на меня сверху. За легкой шелковой вуалью сияли её глаза. Она сделала предложение, даже не спросив капитана. Похоже, её авторитет и власть были повыше. Я задавался вопросом, как она будет выглядеть, если опустить её до состояния беспомощности и неволи.

— Благодарю, Леди, — вновь отказался я. — Но у меня есть собственные дела.

— Предлагаю достаточно высокую должность, даже в моей ближайшей свите, — сказала она, сверкая глазами.

— У меня есть собственные дела, — повторил я.

— Двигаемся дальше! — звонко крикнула она, поднимая свою одетую в перчатку руку, сердито откидываясь на спинку кресла.

Я отступил на обочину.

— Вперёд! — скомандовал капитан, поднимая руку. Леди сердито взглянула на меня, её руки в белых перчатках, вцепились в подлокотники кресла. Затем, она подняла голову, и стала смотреть прямо перед собой.

— Хо! — прокричал офицер. Его рука упала. Колонна наемников, сопровождавшая повозку, пришла в движение, на север, в сторону Кайилиаука. Я отошел в сторону и присел в тени, среди скал, наблюдая за строем наёмников. Я прикинул число воинов, и тщательно, посчитал фургоны со снабжением. Мои догадки начинали подтверждаться. Фургонов в колонне было несколько больше, чем это необходимо для проведения подобной операции в Прериях.

Когда колонны и фургоны прошли мимо, я вышел из скал и на некотором расстоянии, последовал за ними в Кайилиаук.

Торговцы Порт-Олни, разумеется, не вынесли бы огромные расходы такой экспедиции. Они не были глубоко вовлечены в это предприятие, но нужны в качестве ширмы. У настоящих торговцев, по крайней мере, первоначально, методы были бы коммерческими и не военными. Они, попробовали бы, хотя бы на первом этапе, действовать через местных торговцев, или даже непосредственно через Пыльноногих. У меня не было сомнений относительно того, из какого источника на Горе появились идеи и ресурсы, чтобы устроить такую экспедицию. Так же у меня не было сомнений относительно того, кто были обитатели некоторых закрытых фургонов среди колонн отряда наёмников.

Я шёл по дороге в Кайилиаук, и от души хохотал над возникшей ситуацией. Ко мне, Тэрлу Кэботу, подошли агенты кюров, и предложили плату за работу на них! Никаких сомнений, что Ког и Сардак, как и другие такие же твари, нетерпеливо, неловко скорчившись, беспокоясь о своём задании, тащатся в фургонах передо мной. Такие ограничения, причём добровольно наложенные на себя, конечно, были бы почти невыносимы для них. Я восхищался их дисциплинированностью. Я надеялся, что им придётся терпеть подобные неудобства подольше. Но самое главное, было то, что теперь я знал, где они находятся.

Я наклонился, поднял булыжник, бросил его на дорогу прямо перед собой, и продолжил свой путь в Кайилиаук.

Кое-что ещё я был вынужден отметить для себя. Ни одного рабского фургона, ни одной вереницы скованных за ошейники цепью невольниц бредущих в пыли позади фургонов, да даже ни одной рабыни не было видно среди колонны наёмников. Поразмыслив, я решил приписать эту странность, исполнению воли Леди Миры из Венны. Как свободная женщина она, несомненно, ненавидела рабынь, похотливых, бесстыжих шлюх, которые выводили мужчин из себя от желания обладать ими. А возможно это тешило её тщеславие, быть единственной женщиной среди такого количества мужчин. Я видел приятные черты лица, скрытые только клочком шелка. Мне было интересно, как она могла бы выглядеть, исполняя для меня танец шелка и стального ошейника, или становясь на колени передо мной с тенью от моей плети, падающей на её тело. Полагаю, что в этом случае она не смогла бы уже казаться такой гордой. Находящимся в собственности, униженным, рабыням это не к лицу. Кюры, я отдавал им должное, почти всегда, выбирали агентов женского пола невероятной красоты. Конечно, они выполняли серьезные задачи, но всегда есть кое-что ещё, что может быть сделано с ними.

Я швырнул ещё один камень на дорогу, вслед колонне и фургонам.

Я не должен был демонстрировать своё умение владения мечом. Ведь отправляясь в поход, я решил, что следует притворяться, что у меня довольно скромные успехи в работе с оружием, конечно, кроме тех ситуаций, когда действительно необходимо поступить иначе. Только вот как только два клинка соприкоснулись, я увидел то, что должно быть сделано, и сделал это. Это был вопрос рефлексов воина, рационального там не было вовсе. Сталь, как это часто бывает, думала сама за себя. Но я не сожалел о том, что я сделал. Я опять рассмеялся.