— Корабль, даже совсем небольшой, штука очень дорогая, — опять нажимаю на экономическую сторону. — Уж лучше мы даже малость лишку потратим на зенитное вооружение, нежели будем рисковать потерей столь ценных боевых единиц. Вот тут говорили, что против тихоходных бипланов-бомбардировщиков и торпедоносцев – вполне достаточно счетверенных "Максимов". Но я смотрю на дело с инженерной точки зрения. Кто-нибудь подскажет мне, на какой дальности самолеты сбрасывают торпеды, и достанет ли на такое расстояние эффективный огонь "Максима"?

— Может достать… — не слишком уверенно проговорил кто-то из моряков. Не разглядел, кто – мелькнул за спинами только черный форменный рукав с золотистыми шевронами.

— Значит, может и не достать? А если появятся возможности сбрасывать торпеды на более высоких скоростях и с больших расстояний? Мы не можем быть настолько расточительны, чтобы переделывать вооружение боевых кораблей каждые два-три года, — сокрушенно качаю головой. — Нам нужно для них более мощное скорострельное зенитное вооружение, нежели старина "Максим"…

Главное, чего удалось добиться, состояло в том, что на все хотелки военных они должны были представить в Военно-промышленный комитет детальное обоснование: для решения каких задач им нужны те или иные виды вооружений, как эти задачи вписываются в военную доктрину РККА, какова степень технической готовности и результаты испытаний перспективных образцов, как эти заявки впишутся в утвержденный бюджет военного ведомства, каковы отзывы промышленности относительно сроков и возможностей их серийного освоения. Не собираюсь я строить армады истребителей с динамо-реактивными пушками Курчевского только от того, что кто-то в них свято уверовал!

Совещание закончилось, надо было выполнять принятые решения. Рожать станки и кадровых рабочих, цветной металл и тушь для чертежей… А что вы думали? Для наиболее ответственных работ мы ее из Китая везем – своей пока делаем недостаточно и плохую. А тут ещё и Серебровский ко мне подвалил со своими заботами. Необходимость своевременной и правильной реакции на кризис 1929 года, очередные проблемы с хлебозаготовками и прочие текущие хозяйственные дела как-то заслонили поступившее осенью прошлого, 1929 года сообщение, что в Якутии найдены сразу две кимберлитовых трубки. Совнарком, само собой, не мог пройти мимо возможности начать массовую добычу алмазов: АО Союззолото было переименовано в Союзлмаззолото и теперь на плечи Серебровскому упала ещё и эта ноша.

После обычного обмена приветствиями Александр Павлович посмотрел на меня серьезными глазами:

— Надо летом как-то протащить в бассейн Вилюя два бульдозера и два экскаватора. Первый вопрос – где их взять? Второй – как везти? Зимой мы бы их разобрали на части, погрузили на волокуши и по зимнику дотащили бы трактором. Но уже лето на носу, и до таяния снегов организовать дело уже не получится. Если бы нам выделили технику сразу, ещё осенью… — он махнул рукой.

— Так и сейчас вроде ещё не выделили? — спрашиваю, зафиксировав его вопрос "где взять?".

— Потому и пришел к тебе, — кивнул глава Союзалмаззолота.

— Поставки из-за рубежа, как и поставки с наших заводов, расписаны по контрактам до конца пятилетки. А снимать со строек тем более никто не даст, — задумчиво бормочу себе под нос.

— Ходят слухи, — осторожно намекает Серебровский, — что у тебя есть какие-то сверхплановые источники…

— Допустим, есть, — прерываю я его намеки. — И что с того? Поступления из этих источников тоже вперед расписаны, всё идет под конкретные заявки.

— А мою заявку туда нельзя пристегнуть? — с надеждой закидывает удочку Александр Павлович.

— Попробовать можно, — отвечаю ему с некоторым сомнением в голосе. — Вот только обещать ничего не могу. Поставки не гарантированы. Не все заявки получается удовлетворить.

Чуть помедлив, вспоминаю про второй вопрос:

— А тащить будете по реке, баржами.

— Так до места баржам не пройти! — недовольно восклицает Серебровский.

— Делайте так же, как с санями: разбирайте и везите по частям на небольших судах с малой осадкой. Везите до базы, где собирайте и дальше отправляйте своим ходом, — советую ему.

— Это сколько же возни будет с прокладкой дороги… — вздыхает мой собеседник.

— По крайней мере, не от самого Якутска её тянуть, — философски бросаю ему, пожимая плечами.

Когда выдается случай в разговоре с Трилиссером закинуть удочку по поводу помощи Союзалмаззолоту с оборудованием через фирмы ОГПУ, лицо Михаила Абрамовича меняет свое обычное грустно-печальное выражение на весьма мрачное:

— Виктор Валентинович! — восклицает он, затем замолкает на несколько секунд, а затем, опустив голову и уже менее решительным голосом, бормочет: