По окончании съезда долго не удавалось отделаться от мысли, что в нынешнем течении политических событий выпал какой-важный элемент, хорошо знакомый по некогда изученной истории. Не отодвинут по срокам, – с чем уже приходилось сталкиваться (равно как и со смещением на более ранние даты) – а именно выпал. Вопрос несколько дней занозой сидел в памяти, вызывая раздражение, но потом меня осенило. Не было пышных празднеств 50-летия Иосифа Виссарионовича, сопровождавшихся многодневными славословиями в печати, где спешили отметиться и политики, и военачальники, и деятели культуры.

Нет, в декабре прошлого года что-то такое состоялось. И официальные поздравления председателю Совнаркома в "Правде" опубликовали: от ЦК ВКП(б) и от ЦИК СССР. И несколько статеек в печати промелькнуло. Но того бурного потока восхвалений, каким ознаменовался юбилей в покинутом мною прошлом, здесь не случилось. Достаточно понятно, почему. Тогда хвалам внимал всесильный генсек ЦК ВКП(б), разгромивший к концу 1929 года всех своих соперников в борьбе за власть – и левую оппозицию, и правый уклон. Теперь же председатель Совнаркома не располагал всей полнотой партийной власти, имея пока в руководящих органах весьма влиятельных оппонентов. Кроме того, постоянная необходимость привлекать на свою сторону крупные политические фигуры для получения устойчивого большинства, позволяла этим фигурам укреплять свою собственные позиции и наращивать политический авторитет. С ними приходилось очень и очень считаться. Потому и устраивать триумфальные торжества было, как минимум, рановато.

В марте состоялось очередное заседание Военно-промышленного комитета при СТО СССР, где, среди прочего, решался вопрос о развертывании серийного производства нового поколения танков. К началу года стало уже окончательно ясно, что ни проектировавшийся под индексом Т-19 легкий танк сопровождения пехоты, ни "маневренный танк" Т-12, и его усовершенствованный вариант Т-24, требованиям РККА не удовлетворяют, да ещё и слишком сложны в производстве. Сомнения в качествах проектируемых машин возникли ещё раньше, и потому весной 1929 года за рубеж была отправлена комиссия Халепского (начальника Управления механизации и моторизации РККА) для закупок иностранных образцов танковой техники. И произошло это примерно на год раньше, чем помнилось по данным из моей прежней жизни.

После долгих дебатов председательствующий на заседании Михаил Васильевич Фрунзе, наконец, произнес:

— Слово предоставляется заместителю председателя ВСНХ СССР товарищу Осецкому.

Трибуна в зале заседаний имелась, но ей все выступавшие предпочитали не пользоваться, экономя время, и ведя разговор, просто встав с места. Так же поступил и я.

— Мои замечания будут касаться технологии производства новых танков с точки зрения сроков освоения, объема выпуска и обеспечения заявленных тактико-технических характеристик.

— Начну с танка "Виккерс" Мк. Е. Разделяю мнение о приемлемых в целом технических качествах этого танка. Поскольку я не конструктор танковой техники, то не буду вступать в развернувшийся здесь спор о том, надо ли производить "Виккерс" как есть, или же взять от него лишь ходовую часть, а корпус позаимствовать у Т-19, заменив вдобавок и оригинальный английский двигатель на что-либо другое, — при этих словах инженеры и военные, отстаивавшие упомянутые точки зрения, не найдя в моем лице союзника, разочарованно переглянулись.

— Замечу, однако, что нам, производственникам, крайне важно, чтобы товарищи военные в кратчайшие сроки определились в вопросе о том, что же именно нам предстоит выпускать. От этого зависят сроки подготовки производства к развертыванию серийного выпуска. В связи с этим меня смущает развернувшийся здесь спор о том, какую из двух модификаций "Виккерса" – двухбашенный пулемётный А или однобашенный орудийный В – следует принять на вооружение. Не хотелось бы затем терять время и ресурсы на переналадку производства, если будет принято не оправдывающее себя решение, — не успел я закончить фразу, как военные загалдели, перебивая друг друга, пока нарком, председательствующий на совещании, не одернул их:

— Товарищи командиры! — шум тут же улегся и стало возможно продолжать.

— Честно говоря, прислушиваясь к вашим дискуссиям, нахожусь в некотором смущении от логики товарищей, настаивающих на принятии на вооружение двухбашенного пулемётного танка. Правильно ли я понял, что основная функция танка сопровождения – расчищать путь пехоте, подавляя мешающие её продвижению вперед огневые средства противника? — с этими словами я оглянулся на людей в форме, с большим числом ромбов в петлицах.

— Правильно, так и есть, — вразнобой зашумели они.

— Тогда какой смысл ратовать за модификацию танка, хорошо выполняющую второстепенную функцию – чистильщика окопов, и плохо выполняющего основную? — Не ожидая ответа на свой риторический вопрос, продолжаю:

— Товарищи, прошу вас ещё раз обдумать возможность выдачи заказа на производство именно однобашенного варианта с артиллерийским вооружением. Ведь такой танк обладает рядом преимуществ перед чисто пулемётным вариантом: как минимум, командир может реально ставить задачу, не упуская из внимания всё вооружение, он может бороться как с открыто расположенной, так и укрепившейся пехотой, он способен бороться с другими танками.